Молния на двоих - Юлия Набокова

– Козел! – горячо посочувствовала девушка и оглянулась – не слышал ли кто?

– Понимаете, Анастасия, – Лера прищурилась, чтобы прочесть имя на бейджике. Последнее время она много времени проводила за компьютером, и зрение ощутимо испортилось. – Мне нужна самая уродская рубашка, какая у вас только есть!

– Идемте! – Настя оживилась и повела ее в дальний угол с распродажей. – Тут у нас самое отстойное осталось. – Она указала на разноцветные вешалки на кронштейне и принялась их листать. – Вам однотонную или с рисунком?

– Мне самую уродскую, какая только может быть!

– Тогда эта. Мы с девочками все гадали, какой же лох ее купит. – Девушка ловко выхватила вешалку с пестрой малиновой рубашкой, и у Леры загорелись глаза:

– Она просто ужасная!

– Согласна! – рассмеялась Настя, но спохватилась: – А у вас не будет проблем?

– Плевать, – усмехнулась Лера. Ради того, чтобы увидеть Лютикова в этой рубашке, она была готова на все.

– У него какой размер?

– Примерно сорок восьмой, – прикинула Лера.

– А этот сорок шестой, и маломерка на размер, – огорчилась Настя.

– В самый раз! – Лера схватилась за вешалку.

Он называет Тому толстухой? Пусть сам почувствует себя толстяком в рубашке на два размера меньше!

– Что так долго? – недовольно рявкнул Лютиков, когда она вернулась с покупкой.

– Пришлось постараться, чтобы найти ваш размер, – нарочито любезно и на «вы» сказала Лера, ставя на стол фирменный пакет. – Вы же мужчина видный.

– Правильно, теперь я твой начальник, и со мной на «вы».

Степан приосанился, забыв о том, что по-прежнему полуголый, и, не чувствуя подвоха в ее словах, запустил руку в пакет.

– Это что? – Он выпучил глаза, выудив оттуда пеструю тряпку.

– Рубашка.

– Издеваешься, Ершова? – Степан побагровел, рассматривая тропический принт с попугаями. – Ты где это откопала?

– В магазине. – Лера с трудом спрятала усмешку. Хотела бы она поглядеть, как Лютиков станет застегивать пуговицы на рубашке, которая ему мала!

– На кого я буду в этом похож? – остервенел Степан. – На чучело огородное?

«Не обижай чучело», – подумала Лера. А вслух протянула:

– Придираетесь, начальник.

– Немедленно это верни, где взяла! И принеси мне нормальную рубашку! – Степан яростно запихнул яркую тряпку в пакет.

– Вы меня извините, товарищ начальник, – Лера попятилась к двери, – но если вас мой вкус не устраивает, то лучше вам обратиться к кому другому. А то вдруг опять не угадаю!

Лютиков в бешенстве взглянул на нее, поняв, что этот раунд за ней.

– Вали, Ершова. И лучше мне на глаза не попадайся!

Очень ей охота ему на глаза попадаться! А хотя нет, охота…

Лера обернулась на пороге:

– Вы уж загляните к нам, Степан Денисыч. Покажитесь в новой рубашке. А то я переживаю, хорошо ли сядет!

– Доиграешься, Ершова. – Лютиков мстительно сузил глаза: – Ох, доиграешься!

Лера вышла в коридор, победно хлопнув дверью. Уж точно не она сегодня осталась в дураках! Пусть в следующий раз хорошо подумает, прежде чем с ней связываться!

Лера с Томой задержались на обед – заканчивали срочные дела, когда из коридора донеслись смешки и голоса.

– Что там происходит? – любопытная Тамара распахнула дверь, высунулась за порог и покатилась со смеху. – Лера, иди скорей! Тут модное дефиле!

Лера выглянула наружу в тот самый момент, когда Степан поравнялся с их кабинетом. Он шел по коридору в попугайской рубашке, сопровождаемый смешками коллег, возвращавшихся с обеда. Рубашка была ему внатяг, верхние пуговицы Степан застегнуть не смог, поэтому в вороте рубахи виднелась волосатая грудь.

– А что, твоего размера не нашлось? – насмешливо спросила Тома.

Кто-то из их коллег рассмеялся на ее замечание. А Степан полоснул по Томе ненавидящим взглядом и еле слышно процедил:

– Ты пожалеешь, толстуха! – Он повернулся к Лере и мстительно добавил: – Ты и твоя подружка!

А затем пулей проскочил по коридору.

– Куда же вы, Степан Денисыч? – крикнула вслед Тома. – А я хотела селфи сделать!

Ее слова придали ему еще больше ускорения, и он ужом юркнул на лестницу в конце этажа, скрываясь из виду.

– У меня даже настроение поднялось. – Тамара подмигнула Лере: – Как ты его уделала! Молодец! А теперь пошли обедать. Аппетит разыгрался.

После обеда Лера сразу вернулась в кабинет, а Тома задержалась в туалете.

Прошло уже минут двадцать, когда Тома бочком вошла в кабинет, подтягивая джинсы на поясе.

– Лер, спасай! – Она задом прикрыла дверь. – Штаны в туалете расстегнула, а застегнуть не могу.

Задача оказалась непростой. Как Тома ни втягивала живот, Лере никак не удавалось застегнуть молнию до конца. Она даже вспотела от усилий, а Тома и вовсе была красной как помидор.

– Ну что ты там возишься? – сердилась Тома.

– Я стараюсь! – пыхтела Лера.

– Давай еще подтолкни!

– Не получается… Они ж тебе малы!

– И ничего не малы. Сели чуток после стирки! Растянутся.

– Как ты их вообще раньше застегнула?

– Как-как, лежа!

Они обе покосились на стол – другой мебели в их скромном кабинете не было.

– Я на стол лягу, – предложила Тома. – А ты застегнешь.

Старенький стол из дешевого дсп опасно застонал и накренился, когда Тома тяжело взгромоздилась на край, а затем откинулась на спину.

– Ну что ты там копаешься? – поторопила она, пока Лера возилась между ее ног, стараясь застегнуть молнию.

– Сейчас, погоди.

– Давай скорей! – нервничала Тома. – Увидит еще кто!

– Да я стараюсь! – Лера изо всех сил дернула молнию.

– А-а! – утробно взвыла Тамара, когда молния прищемила складку на животе, а затем брыкнула Леру.

– О-о, – простонала Лера, когда колено Томы попало ей в бок, и повалилась сверху на подругу – лицом в ее мягкую, как перина, грудь.

– Ну вы, девки, даете! – раздался шокированный голос от порога.

Лера приподнялась от груди Тамары и повернула голову.

В дверях стоял Степан Лютиков.

– Я, конечно, давно подозревал, что вы лесби, – он брезгливо оттопырил губу. – Но не ожидал, что вы прямо в кабинете кувыркаетесь.

Лера скатилась с Тамары, а та резко поднялась со стола:

– Что ты сказал, дрищ?!