Пробуждение любви - Жаклин Норрис

— Ради меня не нужно одеваться. — Анна беззаботно махнула рукой. Половина ее мозга дивилась собственной беззаботности, а в другой половине зрело чувство, будто она проваливается в кроличью норку и все становится шиворот-навыворот. — Сейчас я поднимусь наверх и смою дневную усталость.

— Обед будет готов через пятнадцать минут.

— Отлично!

Когда Анна снова спустилась, она с облегчением увидела, что Джейсон надел джинсы и плотную синюю рубашку, в которой он выглядел настоящим атлетом. Странная все-таки у нее реакция! Раньше она почти не замечала того, как сложены мужчины, — правда, с мужчинами она в основном встречалась на работе, а мешковатые белые халаты никого не красят.

На самом деле ее бы не так тревожила внешность Джеисона, окажись он идиотом. Но на нее уже произвела впечатление его расторопность, не говоря уже о выдающихся талантах повара. А когда она утром заглянула к нему в комнату, она заметила на стене несколько ярких фотоснимков — городки в американской глубинке, лагерь где-то на Ближнем Востоке. Он отлично чувствует цвет и композицию. Когда она спросила его о фотографиях, Джейсон скромно признался, что снимал их сам, а затем поспешно сменил тему.

Анна заметила: он поставил на стол вазочку со свежесрезанными цветами и бутылку вина.

— Приятное дополнение, — заметила она.

— Не был уверен, что вы привыкли ужинать в компании, но, поскольку мы оба голодны…

— Нет, нет, все в порядке. — Анна выдвинула себе плетеный стул. — Ада предпочитала перекусывать на ходу, а не есть, как следует, но вообще я против компании не возражаю.

Некоторое время оба почти ничего не говорили, с жадностью набросившись на ветчину, печеные яблоки, запеченную с сыром картошку и салат. Анна самой себе удивлялась. Не взбунтуется ли ее желудок против того, что она столько съела за один присест?

Утолив голод, она снова переключилась на Джейсона. Тот, как ни в чем не бывало уплетал свою порцию, очевидно, наработался у нее во дворике. По крайней мере, успел загореть — его загар стал темнее, чем был в среду.

Анна быстро доела свое яблоко. Ее мысли принимают слишком опасное направление! Надо срочно спросить его о чем-нибудь, но все мысли вылетели из головы, как только она увидела его на кухне почти без всего.

— Кстати… — Она отложила вилку. — Могу я попросить вас кое о чем?

— Конечно. — Он отпил вина.

— Вашими выходными будут суббота и воскресенье, но на этой неделе я хотела бы попросить вас поработать в субботу, а взять выходной вместо этого в понедельник. Завтра к вечеру я пригласила гостей и была бы вам очень признательна, если бы вы приготовили ужин. Разумеется, после этого вы свободны.

Джейсон с интересом разглядывал ее.

— Да что вы! А если вам понадобится пригляд?

Анна пристально посмотрела на него.

— По-моему, такое маловероятно.

— Помните, я уже говорил о преимуществах наличия в доме мужчины. — Он широко улыбнулся. — Не беспокойтесь. Меня не будет ни видно, ни слышно. Ваш приятель меня и не заметит.

Возможно, лучше всего игнорировать его откровенно вызывающий тон.

— Я думала о французской кухне. Кажется, вы говорили, что знакомы с ней?

— Предоставьте все мне.

Как ни странно, Анна смутилась. Что подумает Джейсон о педантичном Орасе Суонне, докторе медицины, гастроэнтерологе? Сама она считала его не просто лысеющим толстяком, но и изрядным занудой. Более того, его постоянные рассказы о болезнях желудка портили аппетит.

И, тем не менее, он сопровождал ее на заседание окружной медицинской комиссии, и она считала своим долгом отплатить любезностью за любезность. Кроме того, хотя Орас, возможно, и не самый завидный кавалер на свете, его общество все же лучше, чем одинокий вечер в обнимку с телевизором.

Нет, время от времени Анна выбиралась поужинать с другими мужчинами. Но не так часто, как ей бы хотелось. Во-первых, в ее окружении было совсем немного неженатых мужчин; во-вторых, многие из тех, с которыми она встречалась, предпочитали глупеньких пустышек вполовину моложе себя по возрасту; а в-третьих, у нее довольно узкий выбор. Многих ли мужчин она может рассматривать, как равных? Анна еще давно открыла для себя, что мужчины боятся женщин-врачей, разве что сами тоже обладают ученой степенью и прилично зарабатывают. Последнее обстоятельство значительно сужало круг возможных поклонников.

— Кстати… — Джейсон налил им еще по бокалу вина. — Я вовсе не критикую, но как вышло, что вы совсем не умеете готовить — или, может, я ошибаюсь?

Анна покачала головой:

— Я могу состряпать самое простое блюдо, но не более того. Моя мать на кухне была тираном — да, собственно, и есть до сих пор; когда я навещаю родителей в Денвере, она не подпускает меня к плите.

— Мудрая женщина, наверное.

— Точно. — Почему его замечание раздосадовало ее? Анна никогда особенно не стремилась стать образцовой хозяйкой. — Вообще-то в годы учебы в колледже я удачно вскрывала консервные банки и разогревала их содержимое.

— Учились в Стэнфорде?

— Нет, всего лишь в старом добром Лос-Анджелесском. — Анна поняла: наверное, он считает ее девушкой из богатой семьи. — Мой отец — отставной военный, а мама преподает английский в старших классах школы.

— Расскажите, почему вы решили стать врачом. Наверное, в детстве вы слушали кукол стетоскопом?

Глаза его весело сияли; а может, подумала Анна, она просто слишком много выпила вина.

— Вначале я хотела стать актрисой.

Она сама не заметила, как мало-помалу поведала ему об учебе в колледже и о Кене, профессиональном актере, с которым она познакомилась, когда ей было девятнадцать. Тогда ей ужасно хотелось выступать на сцене и сниматься в кино, играть вместе с ним, образовать сценическую пару.

Летом она согласилась месяц пожить с Кеном в его голливудской квартире. И там ее мечты разбились в прах. Кен целыми днями ходил на прослушивания, беседовал по телефону с агентом или репетировал роль для благотворительного спектакля, в каком-то захудалом театрике. Анна быстро поняла, что она для него всегда на втором месте.

Более того, во второй раз, выведя тараканов в его обшарпанной квартире и разослав третью порцию фотографий продюсерам, которые, скорее всего, тут же выкидывали их в мусор, Анна поняла, что не создана для актерской карьеры.

Жизнь зашла в тупик; она вернулась домой, в Денвер, где стала добровольно работать в гинекологической клинике. И еще до конца лета поняла, что это и есть ее истинное призвание.

— Нет ничего более благородного, чем помогать другим. — Анна подперла подбородок руками и мечтательно посмотрела на Джейсона. — Акушерство и гинекология — особенно благодарная специальность, потому что я очень часто сразу вижу результат своей работы, что редко бывает у, допустим, онкологов или эндокринологов. Иногда, если мне удается вылечить бесплодие, вовремя разглядеть воспалительное заболевание или предотвратить рак, я чувствую себя так, будто распоряжаюсь человеческими жизнями и помогаю вернуть их к норме.