Развод по любви - Натали Лавру

— А ты не промах… — выдохнул он и сел на каменную плиту. — Я Артур, а тебя как зовут?

— Наташа, — не очень-то любезно ответила я ему.

Третьим поднялся Ярик.

— Тоже неплохо, — прокомментировал Артур и крикнул товарищу: — Никитос, ты где там застрял?

Но носатик так и не поднялся на вершину. Сорвался, психанул, спустился на страховке вниз и умотал обратно в лагерь. Может, на него подействовал Яриков наговор?

— Слушайте, ребята, — обратился к нам голубоглазый красавчик. — Предлагаю вам поучаствовать в одном проекте. Это соревнования скалолазов на скорость, выносливость и мастерство.

— Когда и где? — уточнил Ярик.

— В начале ноября, — ответил Артур.

Мой товарищ махнул рукой и отрицательно покачал головой.

— Я точно пас. Меня в армию заберут, — пояснил Ярик.

Артур вопросительно уставился на меня.

— Я тоже пас, — ответила я.

— Нет-нет-нет, ты не понимаешь! — брюнет подошёл ко мне вплотную, положил руки мне на плечи и гипнотизирующе посмотрел мне в глаза. — Этот проект принесёт тебе деньги, славу и откроет путь в большой спорт. Подумай. От таких предложений не отказываются.

Я скинула его наглые руки со своих плеч. Во-первых, его гипноз на меня не действует. Во-вторых, приближаться и прикасаться ко мне имеет право только мой муж.

— Знаешь, твой приятель грозился пристрелить моего пса, — припомнила я. — Так что никаких общих дел со столичными понторезами.

Я кивнула Ярику, мол, идём вниз, и мы бегом поскакали по пологому склону к подножию скалы.

А вот мой мечтательный девичий разум нарисовал в воображении картинку соревнований, где я — звезда. Зрители мне аплодируют, соперники горько рыдают, а ведущий берёт меня за руку и поднимает её вверх. Победа!

Нет, ну какого хрена, а? Разум, ты совсем того? Разве можно принимать на веру слова каких-то там…

С другой стороны, я достойна победы. Можно даже сказать, создана для неё. Никто же не заставляет меня крутить интрижку со столичным принцем. Только соревнования и ничего личного.

Прошлым вечером я видела, как Артур ездил куда-то на своей элитной тачке. У него, наверное, всё в жизни лакшери. Слово-то какое модное. Не то что я, вечно влипающая в истории и обожающая своего дворового охранника Дружка.

Нет уж. Лакшери — это не про меня. Нечего мне лезть к богатеям.

Я ещё два года назад ползала по помойкам и по форточкам в поисках пропитания. И если бы Костя не поймал меня за попу, когда я пыталась улизнуть из его квартиры, то бродяжничать бы мне до сих пор или киснуть в колонии для малолетних преступников.

Как ни крути, а с богятеями у нас разные пути. Да и Косте, я полагаю, не понравится моё новое знакомство.

Вечером я сама позвонила мужу. Села в уединении на выброшенный на берег топляк. Удобно. И за кустами меня не видать.

— Привет, — так сладко, как только умею, сказала я. Пусть Костя поймёт, что я уже невыносимо скучаю.

— Привет, Наташа, — устало ответил он. — Надеюсь, ты ничего не натворила?

— Я-то ничего, а что у тебя с голосом? — мне показалось странным, что Костя, несмотря на воскресный день, где-то упахался. Опять что ли Светлана Изверговна повесила на него свой огород?

— Я у мамы в деревне, — подтвердил он мои догадки. — Она заказала грузовик с навозом, а кучу вывалили не на участок, а рядом с забором. Вот я и таскался с тележкой сто раз туда-обратно.

— Ясно, — вздохнула я. Конечно. Чего ещё можно ждать от его мамы? Только навоза. — Я уже соскучилась по тебе. Ты ведь приедешь в следующие выходные?

— Э-э, скорей всего нет, — ответил Костя. — Буду красить дом. Краска снаружи облупилась. Мама сама не справится.

— Но ты же обещал, что следующие выходные мы проведём вместе! — обиженно воскликнула я.

— Наташа, я разрешил тебе поехать и заниматься своим хобби целых две недели! — попенял мне Костя. — А у меня появились дела, и я не могу себе позволить заниматься всякой ерундой!

— Это не ерунда!

— Послушай, я же тебя не заставляю ездить к моей маме и помогать…

— Ещё бы ты меня заставлял! Прошлым летом я две недели горбатилась у неё на грядках, а она мне даже спасибо не сказала! Напомнить, чем в это время занимался ты? — пошла я в наступление.

— Наташа, давай не будем ругаться, — устало попросил Костя. — Из родных у меня осталась только мама, и кроме меня, ей больше некому помогать.

— Я тоже твоя родственница! — напомнила ему.

— Ох, да это другое. Ты же понимаешь, о чём я тебе хотел сказать.

— Пока, — бросила ему я, отключила звонок и заодно звук на телефоне, чтобы не слышать, если Костя вдруг надумает перезвонить.

Лучше бы я не звонила. Светлана Изверговна наверняка не упускает возможности промыть Косте мозги. Ни теплоты, ни нежности я не расслышала в его голосе. А мы женаты всего месяц.

— Привет, — озёрный пейзаж мне загородил аполлоноподобный Артур.

— Блин… — вместо приветствия проворчала я.

То-то кусты за моей спиной подозрительно шевелились, когда я говорила по телефону. Что за невезуха такая? Опять создатель козыряет своим нездоровым юмором, потешается надо мной.

— Извини, я случайно услышал твой разговор, — сразу признался Артур и, не дожидаясь приглашения, сел рядом со мной на топляк.

— Я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь, — предупредила его.

— Послушай, я в своей жизни встречал много способных и талантливых людей, но ты — это находка. Прятать твой талант от людей — это преступление. А ты почему-то не хочешь показать себя. Вопрос: почему? Потому что родные тебя не поддержат?

Прав, мерзавец.

Я не ответила. Сидела, молча уставившись в горизонт, и мысленно стенала от ощущения вселенской несправедливости. Дело, конечно, не только в отсутствии поддержки от родных. У меня слишком мало информации о соревнованиях и тех, кто их проводит. А вдруг это разводилово?

— Вижу, ты взрослая девушка, даже уже замужем, — кивнул он на моё обручальное кольцо.

— Угу, — буркнула я.

— Так, значит, среди этих клоунов нет твоего мужа? — поинтересовался Артур, кивая в сторону невесть откуда взявшихся и дерущихся на палках Ярика с Толиком.

— Нет, — улыбнулась я. — Он не смог приехать.

— А что ты так рано замуж выскочила? Ведь не по залёту?

— По любви, — ответила ему.

— Понимаю. Первая студенческая любовь, — почесал он подбородок.

— Школьная, — поправила я Артура. Мне ведь в сентябре идти в одиннадцатый класс.

— Даже так? Ого… Что, прям так сильно полюбили друг друга, что поженились, как только стукнуло восемнадцать?