Он – мой лёд - Татьяна Минаева

От меня не укрылась звучавшая в голосе Рудова натянутость. Несколько раз я видела, как он озирается по сторонам, словно был настороже. Словно бы на катке могла появиться…

- Роман Юрьевич, вы с ней встречались, да? – внимательно посмотрела я на него, не спеша приступать к выполнению элементов.

- С кем?

- С моей матерью.

Рудов отвел взгляд, на скулах его выступили желваки. Немного помолчав, он проговорил, уже глядя на меня:

- Да, Оль. И, если честно, я не хочу, чтобы вы виделись с ней. По крайней мере, до соревнований.

Я кивнула, грустно усмехнувшись.

- Боитесь, что я сорву выступление?

- Я просто не хочу, чтобы ты расстраивалась. Вера Журавлёва, она…

- Она сделает всё, чтобы лишний раз показать мне, что я подлая дрянь, которая «предала» её, - закончила за тренера и вскинула голову. Ответила ему твёрдым, уверенным взглядом. - Не переживайте! Этого не будет. Я не подведу вас. Вы дали нам… мне возможность реализовать себя. Я собираюсь эту возможность использовать.

Пашка, молчавший всё это время, сжал мою ладонь. Рука его была тёплая, почти горячая. Простое прикосновение в знак поддержки, но для меня оно значило много.

- Благодаря вам у нас с Пашей есть шанс. Мы используем его. Во что бы то ни стало, мы попадём в сборную и поедем на чемпионат Европы.

- А там и на мир замахнемся, - вставил Пашка.

Посмотрев на него, я увидела решимость в его взгляде. Точно такую же решимость, что пылала внутри меня. Разве что разбавленную тёмными чёртиками-смешинками.

- Вперёд, партнёрша, - Жаров жестом показал на лёд.

Я немного замешкалась, и он, поняв, что мне нужно немного времени наедине с Рудовым, без лишних слов отъехал от нас.

- Ты уверена, что сможешь справиться с этим? – негромко спросил Роман, когда мы остались у борта вдвоём.

- Я слишком много поставила на этот чемпионат, - помолчав пару секунд, так же тихо отозвалась я. Рудов накрыл мою лежащую на бортике ладонь своей. – Придётся справиться, Ром, - моя ладонь под его сжалась в кулак. – Выбора нет.

- Нет, - согласился он и кивком указал на лёд. – Время, - напомнил коротко.

Ладонь его исчезла. Разговор был окончен, и я широкими подсечками поехала к разминающемуся Паше. Остановилась рядом и улыбнулась, хотя делать этого не особо-то и хотелось.

Мама… Как бы мне хотелось другого. Но вряд ли с этим уже можно что-то поделать.

- Жаров, - взяла Пашу за руку и потянула на себя. - Что стоим, кого ждем?

- Журавлёва, и как тебе это удается? – улыбнулся Пашка, обнимая меня за талию. – Минуту назад казалось, что ты вот-вот в себя уйдёшь, а сейчас…

- А сейчас, Паша, давай уже кататься! - подмигнула партнеру и подала знак включать музыку.

Тимур

Я стоял у входа в раздевалку и неотрывно наблюдал за парой, находящейся сейчас на льду. Изящные линии, синхронные вращения, оригинальные поддержки…

Нечего сказать, они были хороши. Очень хороши, хотя и не лучше нас с Натальей. Ничем не лучше.

Только вот эта нежность в каждом движении, каждом взгляде.

Чёрт подери, если это игра, не слишком ли правдоподобно?! И что за игры у Журавлёвой с собственным тренером?

Я отлично видел, как несколькими минутами ранее они стояли у борта. И его руку на её я тоже видел.

- Вот, значит, как, - процедил я, когда, закончив программу, моя бывшая партнёрша снова подкатила к бортику. Сказав что-то, показала ладонь и негромко засмеялась. Смех её звоном зазвучал в башке, вызывая внутри чёрную ярость.

Руки сжались в кулаки. Прошло около минуты прежде, чем партнёр её тоже подкатил к борту. Обняв, прижал Журавлёву к себе и поцеловал в щёку. Она снова засмеялась, усиливая и без того хлещущуюся в крови злость.

Смеётся? И что же её, чёрт подери, так развеселило? Рука партнёра на талии или взгляд Рудова? Вот уж не ожидал…

- Эй, Тимка, чего встал, идем на лед! – вдруг раздалось позади меня. Каримова, чёрт её дери!

Повернулся и прошипел:

- Не указывай мне, что делать, поняла?

- Да кто же тебе указывает? - фыркнула она и пошла вперед, размахивая коньками.

Высокомерная, немного истеричная, она порядком действовала мне на нервы. Даже несмотря на то, что в первую же нашу встречу я предельно ясно объяснил ей, что свой характер ей придётся держать при себе. Что она, в общем-то, и делала.

Одно радовало - она не заваливала программы, как это раньше делала Оля, только вот…

- Тимур, - сегодня она, видимо, всё-таки решила вывести меня из себя. - Ты идешь или нет?! – Наташа посмотрела на меня с недовольством.

- Иду! - отозвался сквозь зубы, понимая, что на лёд действительно пора и пошел следом.