Милашка из пятиэтажки - Женя Уйат

Разумеется, ничего из этого сказать Фунчозе я не могла. Поэтому просто сделала вид, что пропустила последние слова друга мимо ушей. Или подумала, что он имеет в виду только клубы. Какая, по сути, разница? По факту я вообще не должна ничего знать про его страсть к скорости и ночным гонкам. Которые, кстати, не совсем законны.

— Пока, — тихо попрощалась.

Не то чтобы я была всегда робкой. Не в моем это характере. Но придуманный мной образ разительно отличался от меня настоящей. Я хотела понять Фунчозу. Как к нему подступиться? Стоит ли вообще пытаться или это все бесполезное занятие? Я, признаться, уже сама была не очень рада тому, что придумала всю эту авантюру. Хуже того — стала ее реализовывать. Если у Леши и появился ко мне сейчас интерес, то это не касалось Женьки Серовой. Не могу же я постоянно ломать себя.

— Пока, — проговорил Леша.

Двигаться с места не спешил. Ждал, пока я сама скроюсь из виду. Пришлось уходить первой. Что было очень сложно, так как я чувствовала на своей спине его задумчивый взгляд. И, кажется, взгляд этот изучением спины не ограничился.

Если до этого походка у меня была вполне уверенная, то находясь под пристальным вниманием небезразличного мне молодого человека, я стала жутко неуклюжей. Чего уж там, казалось, что ноги у меня стали ватными и плохо слушались. Как итог, чуть было не навернулась на лестнице. На той небольшой, что вела к стеклянным дверям, на которых было написано «Вход в метро» и «Нет входа». То есть, сделала я всего несколько шагов.

Меня перехватили за талию и притянули к себе. Точно так же, как еще недавно в клубе. Кто вновь пришел мне на выручку, я поняла сразу. Как только руки Фунчозы коснулись талии. Я всегда странно реагировала на его близость. Чего уж говорить о случайных прикосновениях. Вот и сейчас ощутила внутри себя какую-то глупую радость. Словно школьница, что оказалась стоящей рядом с парнем, в которого влюблена. Я когда-нибудь смогу взять себя в руки и выбросить его из головы и из своего сердца? Теперь уже навряд ли.

— Осторожнее, — обеспокоенно сказал друг, отпуская меня.

Отпустил он, к слову сказать, только когда убедился, что я твердо стою на ногах и больше не собираюсь никуда заваливаться. За очередную неловкую ситуацию хотелось стукнуть себя чем-нибудь тяжелым по голове. Может, тогда мысли встанут на место, и я перестану вести себя столь неуклюже и робко. Я. Робко. Уму непостижимо.



— Просто устала, — сказала, почему-то желая оправдаться перед Лехой. — Вот и споткнулась.

Наглая ложь. Ни обо что я не спотыкалась. Просто подвернула ногу на ровном месте. Но, видимо, Фунчоза в момент моего не состоявшегося падения, смотрел на какую-то другую часть тела. Потому как возражать не стал. А ведь он, если бы заподозрил меня пусть и в такой мелкой лжи, точно бы указал на это. Подобное он не терпел даже в таких мелочах. Поэтому я и переживала за то, как он отреагирует, если узнает, что Лена из клуба — это его старая подруга, свой в доску «парень» и жилетка. Не для Фунчозы, конечно, но некоторые из наших общих друзей уже успели излить мне душу. И не по одному разу.

— Спасибо, — выдавила из себя усталую улыбку. На самом же деле умаялась за последние пару недель. И виной тому был не только Лешка, но и родители, которым я все покоя не давала. Как и они мне.

— Было бы за что, — друг тоже улыбался, но как-то нервно. — Ты точно доберешься до дома без приключений? В последний раз спрашиваю.

— Точно, — кивнула.

Если бы я еще сама не сомневалась в произнесенных словах. Кто знает, что ждет меня буквально через пару минут? Никто не может предугадать, что уготовила для него судьба. Вот и я не знала. Хотелось верить в безоблачное будущее. На деле же все пока было серым и безрадостным.

— Тогда советую поторопиться, — Фунчоза отступил назад. — Только не сильно. Иначе ты точно где-нибудь завалишься.

Он иногда такой милый, что хочется съязвить. Но ведь Лена не такая, как я. Она будет глупо улыбаться, строить глазки и пропускать колкости мимо ушей. Потому что стоящий неподалеку парень вызывает в ней симпатию.

— Пока, — пробормотала, отворачиваясь от друга.

В самом деле пора было поторапливаться. Если на меня обычную вообще мало кто смотрел, то на любительницу клубов поглядывали с интересом. Это нервировало. Словно товар какой в магазине рассматривают и думают, стоит ли тратить на него свои кровные.

Переодевалась, как и планировала, в подъезде. Все казалось, что кто-то следит за мной. Впервые я оказалась в столь неловкой ситуации, несмотря на то, что по факту была одна. Да и кто в столь позднее время будет разгуливать по подъезду? Впрочем, у нас — кто угодно. Пять этажей, лифта, само собой, нет. И если кому-то вдруг приспичит покурить или сбегать погулять с собакой, то… Для того, чтобы увеличить свои шансы остаться незамеченной, я поднялась на пятый этаж. Встала в пролете и стала шустро стаскивать с себя вещи. Точнее, кофту и ботинки. Джинсы решила оставить. Под моим просторным балахоном, если что, навряд ли кто заметит обновку. С макияжем все было сложнее. Поэтому пришлось натянуть на голову кепку, а поверх еще и капюшоном прикрыться.

Я чувствовала себя каким-то шпионом. Будто, если родители заметят во мне хоть малейшее изменение, поднимут такой шум, что все соседи проснуться. На самом же деле я просто не хотела, чтобы они обращали на меня слишком много внимания. Обычно оно чревато проблемами. И разрушенными нервными клетками.

Уже не раз ломала голову над тем, почему самые близкие для меня люди относятся ко мне, мягко говоря, с пренебрежением. Как-то даже осмелела и спросила у родителей напрямую. На что ответа не получила. А вот порцию упреков выслушать пришлось. С тех пор снова затрагивать эту тему я не планировала. Зато про себя могла прокручивать это все сколько угодно.

Родители еще не спали. Но мне удалось проскочить к себе до того, как они спохватятся, вспомнив, что вообще-то меня можно прополоскать. Оправдываться или пытаться защититься было бесполезно. Проще просто молчать и выжидать момент, когда лучше всего ретироваться. Но это в обычной для нашей семьи ситуации. Сегодня мне все-таки несказанно везло. Трогать меня никто не стал. Даже потом не вышли, чтобы отругать за поздние прогулки.

Спать легла поздно. Помимо того, что нужно было хотя бы частично подготовиться к занятиям в универе, еще было бы неплохо что-нибудь в себя закинуть. Есть хотелось ужасно. За весь день я почти ничего не ела. И сейчас голова начинала немного кружиться, а к горлу подкатывала тошнота. Придется снова грабить холодильник.

Переодевшись и спрятав вещи в шкаф, пошла в ванную комнату, а после — уже на кухню. И только я открыла холодильник, чтобы посмотреть, чем бы перекусить, как на пороге возник хмурый, как всегда, отец. Он явно был недоволен тем, что я вообще высунула свой нос из комнаты.

— Ты где была? — холодно спросил он.

Упершись рукой о дверной косяк, отец тяжело смотрел на меня и следил за каждым моим движением. Словно пытался найти то, к чему можно было бы придраться. А потом с удовольствием перетирать это все с матерью.