Сосед напротив - Виктория Вашингтон

Мы много говорили про детство. У меня оно оказалось более безоблачным, даже вполне счастливым, но, тем не менее, и о своём, трудном, Вадим рассказывал с улыбкой на губах.

— Так что у тебя случилось? — видимо, он решил, что мы достаточно узнали друг о друге, чтобы задать такой вопрос.

— Твоё предположение было верным, — кто бы сомневался. — Предательство.

Вываливать всю душу нараспашку мне совсем хочется. Благодаря компании Вадима меня, конечно, уже не так жжёт от обиды, но эта тема остается жутко отвратительной. Да и Вадим понимает это без лишних слов.

Я ощущаю себя крайне странно. Мне так нравится просто сидеть и слушать его вкрадчивый голос, разглядывая голубые глаза. Отчего-то возникает желание запустить пальцы в его волосы. Интересно, они мягкие или жёсткие?

От таких мыслей на щеках снова проступает румянец и становится не по себе. Вадим внимательно смотрит на меня, отчего казалось, что он может прочесть все мысли. И вот он, чёрт возьми, снова ухмыляется.

Может, на меня действует шампанское? Но в комнате теперь становится жарче и сердце работает усерднее, гоняя кровь по организму. Даже собственные ладони потеют, хотя, обычно всегда остаются прохладными.

— А… Кира? — нерешительно начинаю и, чёрт возьми, кто тянет меня за язык? Какое вообще дело? — Почему вы празднуете не вместе?

Одновременно хочется узнать ответ и закрыть уши, чтобы не услышать о том, что она, возможно, просто празднует у родителей, к примеру. Или же, вообще, всего-то работает в новогоднюю ночь, кто знает.

— Мы не вместе, — он констатирует факт, грустно улыбнувшись.

В смысле? Хочется сейчас услышать, что Кира его сестра и не важно, что они вообще не похожи — брюнет и блондинка.

— Как давно? — господи, я точно беспросветная дура.

— С сегодняшнего дня, — всё-таки, отчего-то, мне больше хотелось услышать, что их никогда ничего не связывало.

И, конечно, как бы не хотелось, не решаюсь бередить ему душу и выяснять что и как. Просто принимаю данное, как факт и мы продолжаем общаться на другие темы.

Новогодние куранты нарушают тишину комнаты, которую до этого разбавляли только наши голоса. Вадим снова разливает по нашим бокалам шампанское и чокнувшись, когда куранты пробили двенадцать, у меня вновь перехватывает дыхание от его изучающего взгляда.

Почему-то, опустошая бокал до дна, я зажмуриваю глаза, а в мыслях в который раз проносится: «хочу новогоднего чуда». Видимо, жизнь меня, наивную, ничему не учит.

— Загадала? — спрашивает он, всё также, не отводя от меня своих голубых глаз.

Приходится кивнуть, горько усмехнувшись своей наивности.

Только в следующую секунду, когда ладонь Вадима забирается в мои волосы и, притянув меня к себе, он жадно касается своими губами моих, совсем не хочется больше ни о чём думать. Сердце начинает трепыхаться в груди, грозясь пробить мою грудную клетку своим напором.