Легенда о яблоке. Часть 1 - Ана Ховская

Полной противоположностью брату была София. С раннего детства в ней проявлялись неуравновешенность, импульсивность, и в то же время она была ранимой и чувствительной. София не была избалованной, но проявляла капризность, упорство, сопротивление и непокорность всему, что не отвечало ее представлению о жизни. Девочка многого добивалась плачем, прекрасно понимая, как это действует на родителей, шалила всякий раз, как появлялась возможность, хитрила и выдумывала что-нибудь на каждом шагу. Уже с малых лет у Софии отмечались яркие черты, за которые ее любили брат и сестра, – острое чувство справедливости и прямолинейность, но за которые отец, реже и мать строго наказывали дочь. София могла поставить своих родных в неловкое положение тем, что выкладывала правду и собственную оценку всему. Ланц часто хватал ремень и угрожал дочери поркой, но добрые руки матери прятали и защищали девочку.

Защиту и отеческую ласку София находила и у своего крестного отца – доктора Логана. Вместе с Брайаном она ходила в клинику, в которой работал Бенджамин, часами следила, как крестный выполняет свою повседневную работу и по-детски восхищалась им. Их привязанность друг к другу росла с каждым годом. Бен брал на себя смелость опекать девочку в отсутствии родителей. Часто они ходили рыбачить, катались на лошадях, устраивали пикники на берегу речки и просто проводили время вдвоем у телевизора. Логан одаривал крестницу яркими детскими безделушками, какие всегда мечтает иметь в своей тайной шкатулке маленькая прелестница. Хелен воспринимала отношения Бена с дочерью с тихой радостью, потому что Ланц никогда не проявлял нежности к детям. С годами у него все чаще проявлялись строгость и нетерпение к их недостаткам.

К приятному удивлению матери, к пяти годам София стала проявлять способности к математике: она быстро считала в уме, умножала и делила многозначные числа, решала сложные задачки, которые давались детям только после второго года обучения в школе. Также Софии легко удавалось запоминать и воспроизводить информацию любой сложности. Однако девочка была слишком непоседлива и нетерпелива и, заигрываясь с соседскими детьми, теряла желание заниматься математикой с матерью. И, чтобы талант не угас, в пять с половиной лет Софию отдали в школу. Успешно пройдя тест на пригодность к обучению в первом классе, и, осознав, что теперь она ученица и все ждут от нее хороших результатов, София стала ответственней относиться к школьным и домашним занятиям. Хелен заметила положительные перемены в характере дочери: серьезность, сдержанность, хотя этого хватало ненадолго.

Младшая дочь, Милинда, из всех детей одна была похожа на своих родителей: смуглая и кареглазая, как отец, с солнечным цветом волос и тонкими чертами лица, как у матери. Она была тихим, уравновешенным ребенком, часто покорно исполняющим волю родителей и старших брата и сестры: больше времени проводила с матерью, помогала ей по дому, любила отца и не проявляла особого рвения к наукам. Лин, как ласково называли ее в семье, отдали в школу в шесть с половиной лет. В противоположность Софии она сразу оказалась очень усидчивой, самостоятельной ученицей и не вызывала нареканий со стороны учителей. Приходя из школы, Милинда сразу садилась за уроки, а София еще со школьного двора убегала с Брайаном на речку и возвращалась только, чтобы выучить хотя бы один урок. Все остальные задания она успевала делать в школе на следующий день в перерывах между занятиями.

У Милинды в отличие от Софии со всеми были ровные, доброжелательные отношения, ее любили соседи. А Софию недолюбливали и сторонились из-за ее дерзкого и прямолинейного характера.

У отца семейства не хватало терпения воспитывать детей, особенно Софию. Со старшей дочерью он никогда не мог найти общего языка, впрочем, как и она с отцом. Чаще всего Ланц просто выпивал виски и, бормоча себе под нос, уходил спать или общаться с рабочими на заднем дворе поместья. Хелен же не поощряла поведения Софии, но и не устраивала скандалов и нравоучений, за что та любила свою мать, как никого другого.