Работа над ошибками - Ульяна Гринь

Больше титулов себе я не успела придумать, потому что свернула в подворотню и увидела страшное зрелище. Двое мальчишек кидались камнями в Лимон. Собаку зажали во дворе, не давая убежать, и она только скулила, пытаясь спрятаться за деревом, за крыльцом, вжаться в стену. Мальчишек я не знала, никогда не видела, но они были старше и сильнее меня. Я приникла к стене, мысленно посылая им проклятия. Вспомнила эту сцену. Да, так и было…

Один из камней попал собаке в шею, и Лимон взвизгнула — удивлённо, испуганно, страшно. Она не понимала, почему всегда добрые люди, которых она любила всей душой, делают ей больно. А я не выдержала. Разве можно бить беззащитную собаку? Ведь она даже защищаться не смеет!

— А ну оставьте Лимон в покое! — крикнула и пожалела. Голосок звонкий, детский, совсем не требовательный, а какой-то даже жалобный.

Мальчишки обернулись, смерили меня взглядами. Потом переглянулись между собой, и тот, что повыше, угрожающе протянул:

— А тебе чего надо? Иди, не твоё дело!

— А вот и не пойду! — с ватными ногами и колотящимся сердцем рявкнула я, стараясь не показать, как мне страшно. — Это… Это моя собака! Не трожьте её!

— Скройся с глаз, малявка, — выкрикнул тот, что пониже, и замахнулся рукой. — А то щас так отделаем, что костей не соберёшь!

— Стыдно должно быть!

Я разозлилась. Я же взрослая тётка, я недавно воришку тряпкой гнала из магазина, неужели не справлюсь с вот этими хулиганами малолетними?! Перехватив скрипку двумя руками, как щит, перед собой, я двинулась на них, одновременно пылая праведным гневом и умирая от страха.

— А ну, пошли отсюда, а то как заору, соседи прибегут и уши вам надерут!

— Что-о-о?

В одно мгновение оба оказались рядом, и высокий толкнул меня в плечо так сильно, что я не удержалась на ногах и свалилась на асфальт подворотни. Маленький вырвал футляр из рук и с силой швырнул его о стену. Скрипка внутри жалобно тренькнула. Я закричала:

— Дурак, это же инструмент! Он дорогой!

В ответ меня пнули ногой в колено. Больно как! Я вскрикнула, шарахнувшись к стене, а маленький замахнулся кулаком. Я закрыла глаза, ожидая удара, но…

— Вы чё, обурели?

Я приоткрыла один глаз.

Мальчишки разом обернулись на голос, и маленький даже кулак за спину спрятал. Ещё один парень — постарше их, лет четырнадцати, смутно мне знакомый — стоял, опершись на стену плечом. Крепко сбитый, загорелый, словно даже обветренный, с ёжиком светлых волос, он щурился на моих обидчиков и даже улыбался, но улыбка его была опасной. Я отодвинулась ещё немного, вжавшись в грязную стену. Колено саднило, ныли ладони, стёсанный при падении об асфальт, но об этом лучше подумать потом. Как бы ещё драки ни случилось!

— А ну пшли отсюда! — парень сплюнул в сторону и сделал быстрое движение всем телом в сторону хулиганов. Те стартовали с места в карьер, обогнув меня и скрывшись на улице. А я, всё ещё не веря в своё чудесное спасение, посмотрела на парня. Он шагнул ко мне, протянул руку:

— Вставай. Испугалась? Ты с ними не связывайся, шпана они залётная.

— Они в собаку камнями бросались, — пожаловалась. Поднявшись, потёрла пальцами колено и зашипела от боли. Вспомнила, ахнув: — Скрипка!

За скрипку меня убьют! Она стоила каких-то безумных денег, не помню сколько именно, но папа, достав её, выглядел настоящим охотником, в одиночку завалившим мамонта. Я нагнулась, с опаской подняв футляр, присела на корточки, отщёлкнув застёжки. Парень заметил:

— Платье сзади порвала. Во мамка заругается.

— Скрипку б не сломали… — с дрожью в голосе ответила я. Открыла футляр и взяла инструмент, осмотрела со всех сторон. Боже, спасибо! Ни царапинки.

— Ну? Как? — поинтересовался парень. Я встала, показала с улыбкой:

— Целая!

— Ну и хорошо, — кивнул он. — Беги домой.

— Какое домой! Лимон надо посмотреть, эти гады в неё попали!

— Какой ещё лимон? — удивился он. Я отмахнулась:

— Собаку так зовут!

И пошла во двор, прихрамывая на правую ногу. Колено болело, но я хотела поскорее увидеть Лимон. Бедная псинка, испугалась, наверное, да и камнем получить — больно! Если ранили, нужно её отвести к ветеринару. Только где взять денег?

Лимон тоненько скулила под своим деревом, зализывая оцарапанную камнем заднюю лапу. Я приблизилась осторожно, вытянув руку:

— Лимон, Лимончик! Это я, Аля, дай посмотрю, где болит!

Собака глянула на меня, словно жалуясь, и отвернула морду. Этот жест я знала с лапушками: мол, делай всё, что надо, я тебе доверяю и не укушу. Присев над собакой, я принялась искать рану на шее. Нашла и приценилась — надо ли зашивать. Ранка была небольшая, но широкая, кровь сочилась медленно, потому что достать до неё языком Лимон никак не могла. Из-за плеча раздался голос парня:

— Надо перекисью залить и стрептоцидом поверх, чтобы подсохло.

— По-хорошему, её надо к ветеринару отвести, — вздохнула я. — Но у меня нет денег.

— Сиди тут, щас.

Он быстрым шагом направился в подъезд напротив моего. Значит, живёт тут. Как-то раньше я его не видела? Или видела, да не обращала внимания, потому что он старше года на три?

Лимон лизнула мою руку и снова принялась зализывать лапу. Я погладила собаку по лохматому боку, стараясь расчесать шерсть пальцами, сказала:

— Сейчас мы тебя вылечим, Лимончик. Не бойся, этот парнишка очень добрый! Он тебя не обидит.

Собака ответила по-своему, по-собачьи: прошлась языком по моей руке, ткнула носом под пальцы и нашла ссадины на ладони, деловито стала лизать. Лечила. Хорошая собаченька, умная, ласковая! Я буду не я, если не заберу её домой. Нельзя её во дворе оставлять!

Быстрый шелест кед по асфальту, и парень присел рядом, отпихнул мои руки:

— Дай-ка я. Смотри, цапнет!

— Не цапнет! Лимон не кусается! — возразила я, отводя морду собаки подальше от раны.

— А ты смелая, — усмехнулся парень, откупорив тёмный пузырёк. — Держи тогда, чтоб не испугалась.

Перекись вспенилась, Лимон от звука и неприятных ощущений дёрнулась, показав белки глаз, но я начала гладить её, уговаривать:

— Ну потерпи, миленькая, сейчас мы тебя вылечим, всё будет хорошо!

— Вылечим, вылечим, — пробормотал парень. —