Младший сын мэра - Ольга Рузанова

Бросаю взгляд на часы. Вроде, успеваю.

— Она уже решила, куда поступать будет?

— Хочет на журналистику, как мама.

— Круто. Мне кажется, у нее получится, — улыбается Настя, — привет от меня передавай.

Въезжаю во двор ее дома и останавливаюсь у самого подъезда, потому что дождь только усиливается.

Денежка начинает суетиться, открывает для чего-то сумку, не понятно, что там ищет. Потом лезет в карман и достает телефон. Смотрит в экран. Короче, тянет время.

Я, сложив руки на руле, терпеливо жду.

— Слушай, Кир, а пойдем ко мне. Я тебя чаем с пирожками напою.

— В следующий раз.

— С мясом, Кирилл! — легонько толкает меня в плечо, — мама вчера напекла специально для тебя.

— Надо было на лекции принести, — усмехаюсь я, хотя да, пирожки с мясом от Анны Константиновны, это шедевр кулинарии.

— Пойдем!

— Я тороплюсь, Насть. Дела.

— Какие дела?

Повернув голову, выразительно на нее смотрю. Меня, бл*дь, родаки так не контролируют, как Денежка.

— Прости…

— Мне за Маринкой в школу, у нее уже занятия закончились, — тем не менее, рассказываю я.

— Ой! Ну, тогда я пошла?

Молча киваю, а Настя, потянувшись ко мне, кладет одну руку на плечо и тянется губами к моей щеке. Дурацкая привычка, которую она подхватила от своих университетских подружек.

Погасив глухое раздражение, покорно подставляю щеку ее губам. Тихо вздыхает и прижимается к моей коже. Терплю. Замирает на несколько секунд, а затем, отстраняясь, мажет губами по моему рту.

— Настя, — шиплю предупреждающе.

Такое уже случалось, и мы не на шутку с ней тогда поругались. Это на выпускном в школе произошло. Она в любви мне призналась и полезла с поцелуями, пришлось серьезно с ней поговорить. Возможно, даже жестко, потому что Настя тогда заплакала.

Неделю дулась, а потом стала делать вид, что ничего не было.

— Еще раз, — проговариваю тихо, — и в мою машину больше не сядешь. Поняла?

— Поняла, — бормочет, потупив взгляд.

— Мы вроде друзья, так?

— Так.

— Давай не будем выходить за рамки.

— Как скажешь, — крутанувшись так, что конец ее хвоста прилетает по моему лицу, вылетает из машины.

Обиделась. Пусть обижается, ей полезно. Может, головой думать научится.

Смотрю ей вслед, пока она не исчезает в подъезде, и только после этого давлю на газ. По пути набираю сестру, прошу, чтобы дождалась меня.

Потом, включив на громкую, общаюсь с Кулемой. Сегодня только понедельник, а он уже мечтает о выходных. Говорит, что все девочки согласны. А я пока не решил, пойду или нет. Вдруг, дома дела какие нарисуются.

— Слушай, Грех, я че спросить хотел…

— Ну…

— Можно я Денежку тоже приглашу? — немного замявшись, спрашивает друг.

— Нет.

— Почему?

— Без комментариев, Паш. Я тебе еще за пятницу е*альник не начистил.

— Так она сама позвонила.

— И что? Я же сказал, чтобы ее там не было! — неосознанно подтянувшись к стоящему в подставке телефону, проговариваю вкрадчиво, — что тебе, бл*дь, не понятно?

— Кир, ну… давай хоть в клуб ее возьмем…

— Нет!

— Пожалуйста.

У меня от его просящего тона глаза выкатываются, бля. Я в принципе, первый раз слышу от него это слово.

— Тебе зачем?

— Да, она, пздц, оказывается горячая!

*бать, он че мелет, придурок?! Он откуда это взял?

— В смысле?..

— В смысле, стоит у меня на нее, — смеется друг смущенно.

Я чуть в жопу едущего впереди Прадика не влетаю. Ни*уя себе новости!

— Тебе че, бл*дей мало? А, Паш? Ты мне че, Денежку попортить собрался?

— Так она вроде взрослая девочка…

— Вот именно, девочка!

— Откуда ты знаешь?

— Я все про нее знаю.

Даже больше, чем положено. Размер груди и даже, бл*дь, когда первая менструация началась. Меня мать ее сыночком называет, а с батей ее и братом я даже пару раз на рыбалку ездил.

А теперь Паша просит, чтобы я разрешил ему пихать в Денежку свой неразборчивый хер?

— Короче, слушай сюда, Па-ша. Узнаю, что подкатываешь к ней свои Фаберже, сделаю из них омлет, — выдерживаю паузу, — я понятно выразился?

— Понятно.

— Умница.