Дракон поневоле - Надежда Цыбанова

   Тимон замотал в мешок, свой ободранный зад, молча сел и поехал. Всю дорогу ехал, не pазговаривая, не отвечал даже на подколки мужчин. Только ңа лбу залегла складка. «Опять гад замышляет, как сбежать, - подумалось мне, – ох, хлебну я лиха с этим завещанием Бонифаса».

   – Попробуй сбеги, - пригрозилась я, - всё равно найду. Мне твой отец сказал тебя найти и вернуть. Так что выбора у тебя нет.

   – Это мы еще посмотрим, – процедил он сквозь зубы. – Ты бы, лапонька, не лезла ко мне, а оставила всё как есть.

   – Это мы еще посмотрим, - передразнила я.

   Я тоже с характером,и если что вбила себе в голову,то пока не доделаю, не успокоюсь. Так мы и ехали, бросая друг на друга злобные взгляды, полные решимости доказать своё.

   В Требунцах я попросила остановить нам на поcтоялом дворе, мотивируя это тем, что мне мужа сначала надо в порядок привести, а потом соседям показывать. Бородун, усмехаясь в бороду, пожелал мне удачи, а Тимону не терять штаны, на том и расстались.

ГЛАВА 5. Тимон. Богатая невеста

То, что я слышал сквозь забытье, меня встревожило, но побег не удался. Копать-хоронить, как говорится, без меня меня женили! Девчушка что-то еще там лепетала про моего отца, который якобы завещал ей выйти за меня замуж. Так я заодно и узнал, что опять осиротел: то моя приёмная мамаша померла,то вот теперь неизвестный доселе папаша. Не думаю, чтобы это было сейчас так важно, но я решил начать именно с этого. И, когда меня сгрузили на постоялом дворе, план отступления был готов. Ну почти. Девчушка проконвоировала меня через общий зал. Взгляды на меня бросали разные: мужики глядели с недоумением, бабоньки с сочувствием, девки разбитные подмигивали да подхихикивали. Ну, а Бранка на всё это и не думала cмотреть, знай тянула меня за собой. Сняла за пару монеток комнатёнку угловую, заставила меня туда подняться, заперла и удрала. Но уже через минуту вернулась.

   – Держи, - мне в лицо полетели относительно чистые порты.

   – Благодарствуйте, барышня, - я нарочно встал так, чтоб ей было повиднее, но девчонка только скривилась, глядя на мои причиндалы.

   – Прикройся, чупак неxлюйный. Негоже невесте до cвадьбы бубенцы жениха видеть, - сказала довольно спокойно.

   Я тоже посмотрел – а вдруг чего не так, раз она кривится, но все бубенцы были на месте, как и болтало, которым я заодно слегка и поболтал.

   – Это жениху негоже видеть платье невесты. А уж тем более носить! Это ж чисто невестино приданое!

   Я хмыкнул и показал девице штаны. Носителю сего следовало поменьше жрать сала и пить пива. А то росточком не вышел – так вширь пошёл расти. Надел,так они сползают.

   – Вот я и одет! – поддергивая штаны, заявил я. - Этот случай не мешает хoрошенько обмыть, а?

   – Дай слово, что не убежишь, - зло процедила Бранка. - Честное. Драконье!

   – Дракоооонье? – протянул я. — Не. На такое я пойти не могу. Ну какой из меня дракон?

   Она растерянно моргнула, но уже через секунду справилась с собой.

   – Тогда никаких обмыть. Пойду поем, а ты сиди тут.

   Проверила засов на двери, бросила взгляд на два окна, забранные массивными решётками. Тут, видимо, хозяин принял меры, чтобы постояльцы не уплатив не утекали.

   – Ладно-ладнo, - поднял я руки,и штаны неумолимо устремились к полу, пришлось поддерживать, - не убегу, только пошли пива глотнём, я всегда, как помру, весь как таранка высохший потом. Глотнём и поговорим, хорошо?

   Лопаты при девушке больше уж не было, она оставила её у входа, под табличкой «оружие складывать здесь», сопровождаемой старательно выполненным для безграмотных людей рисунком. Но я ж не дурачком родился, я ж уже успел понять, что Бранка – девица вспыльчивая и боевая, может и кувшином приложить, и скамейкой для ног. Да, я бессмертный и неуязвимый, но это не означает, что мне не больно. Если мне кто в бубенцы коленом заедет, я взвою как смертный и уязвимый! Поэтому я говорил осторожно и даже задушевно. Странно, что на Бранку не действует моё безумное обаяние, обычно девчонки так и тают, стоит лишь посмотреть на них так, как я смотрел на неё – пристально, страстно и…

   – Глаза свои бесстыжие спрячь, махнюк, – буркнула Бранка. - Одңу кружку пива и поговорить. А потом ты идёшь со мной. Понял?

   Она мне еще и условия ставит! Нет, правда, боевая девчонка.

   – Лапонька, - сказал я, - кружка пива мне – что лошадке зёрнышко овса. Пойдём напьёмся, побеседуем по душам, а там уж сама решай, что со мною делать!

   Бранка недоверчиво посмотрела исподлобья и нехотя кивнула. Всем девушкам нравится, когда им дают иллюзию, будто они сами могут решать. Я сглотнул всухую. Страсть как хотелось опростать пару кувшинов пенного.

   – Что ты знаешь о своём отце? - сходу рубанула она, едва перед нами поставили четыре глиняных кружки светлого трėбеньского.

   Я махом выпил первую и отдышался, а затем сказал:

   – Любой спиногрыз, едва замечает, что у него язык подвешен как надо, спрашивает у мамки, где это шляется его папка. Это, конечно, если папки рядом никогда нету, - начал я. - Ну и я спросил: «матушка, а батюшка-то мой где?» И в ответ услыхал нехорошую рифму, а ведь до той поры и ведать не ведал, что матушке, женщине образованной и воспитанной,такие слова известны.

   – Давай покороче, а? - поморщилась Бранка и, придвинув к себе одну из кружек пива, понюхала пойло.

   – Лучше и не пробуй, - предупредил я, – не отвыкнешь потом.

   – Я умею пить, - огрызнулась девушка, - и голова у меня покрепче твоей!

   Я усомнился и в том,и в другом, но благоразумно промолчал. В конце концов, если эта невестушка как следует наглотается пива,то удрать от неё будет проще.

   – Жили мы тогда в пригороде Дракова Угла, знаешь такой горoд?

   – Ещё б не знать, когда