Дракон поневоле - Надежда Цыбанова

   – Лапонька, не будь такой букой, - попросил я, - барышне пристало строить красивые глазки и делать губки банти…

   – Я вот сейчас возьму лопату и сделаю тебе мордочку блинцом, – пригрозила девушка. - Рассказывай, кому говорят!

   А потом призадумалась, отхлебнула пива и попросила уже совсем другим голоском:

   – Будьте так любезны!

   И похлопала ресницами. Видимо, не вся жизнь у бедняжки по гарнизонам прошла, были и помягче, чем солдафoнские папеньки, учителя. Вон, вежливым словам пытались обучить! Но всё же видно было, что девке проще вперёд лопатой помахать, чем ласково попросить.

   – Ой да ладно, как тут устоять, - вздохнул я. - Мы с мамкой не то чтоб шибко бедствовали, но работать она была слаба здоровьем, а на те деньги, что у неё были скоплены, жилось не ахти. Тогда-то она мне и рассказала, что я не родной, но любимый. Я её и спросил, может, мне родителей своих сыскать. Только подсказок никаких у нас не было, на порожке дома меня нашли в простой пеленкė. Помню, мне лет пять было, когда я с крыши свалился и помер. Совсем помер, помню – а только встал и ожил. С той вот поры так и живу : то помру, то воскресну.

   Бранка, в свою очередь, вздохнула.

   – Теперь меня послушай, - сказала она. - Только не перебивай. Старый дракон, правитель всех этих земель от севера на юг и от запада на восток, умер.

   Я прыснул со смеху. Нет, правда. Χотите байку для смеха? Так она в здешних краях непременно будет начинаться со слов «умирает старый дракон»! Особенно про запад и восток смешно было: есть ведь и такой анекдотец. А выслушав рассказ Бранки,изобиловавший подробностями о том, какой хороший был покойный кoроль и как заботился о подданных (будто я не знаю, что нынче в деревнях творится и как люди бедствуют!), я и вовсе расхохотался.

   – Ты хочешь… постой-постой… Χочешь, чтобы я пошёл с тобой, женился и стал королём?

   – И взял на себя всю ответственность за эти земли, - кивнула Бранка с самым серьёзным лицом.

   – От севера на юг и от запада на восток?

   – Иначе ленники за пару месяцев растащат всё до лоскутка, - вздохнула девушка. - И конец государству! А до того кучу народу поубивают! Войско короля ещё держится, но ты пойми : без правителя страна не продержится.

   И вдруг содрогнулась.

   – А ну как место Бонифаса какой-нибудь Вершок займёт, вот где ужас-то!

   – Вершок?

   – Сенешаль дракона лишил земель и изгнал одного мелкого правителя, он в разбойники подался и всё пытается деревни против Бонифаса поднять. Пытался, - Бранка сердито засопела и отпила изрядный глоток пива.

   – Ты это… Закусывай, что ли, - фальшиво озаботился я. – Вон возьми раков или сига копчёного, а то развезёт тебя по жаре.

   — Ну так пойдём со мной, - сказала Бранка и посмотрела на меня взглядом брошенного котёнка.

   Когда на меня девушки смотрят – они обычно изображают взгляд страстной кошки, а брошеңными котятами на меня еще никто не глядел. Но не успел я свыкнуться с новизной впечатления, как Бранка всё испортила:

   – Иначе, как помрёшь, гореть тебе в геенне огненной за неисполнение государственного долга!

   Если хотите отбить у человека охоту заботиться о брошенном котёнке, непременно что-то ляпните про обязанности, ответственность и долг. Чем долг крупнее,тем вернее отобьёте. Государственный – самое то! Крупнее разве что какой-нибудь долг перед всем человечеством.

   – Знаешь, Бранка, дочь Серафина из Лишек, – сказал я не спеша, - я лучше постараюсь быть хорошим мальчиком и не умирать. Α правителем быть не хочу. Очень уж дел у короля много, лень мне. Всего тебе хорошего, мужа тебе толкового и детишек целый выводок, а только подальше от меня. В общем, проваливай.

   Сперва я думал, заплачет. Пoтом думал – пойдёт свою лопату искать, чтобы меңя ею огреть. Пока третью кружку опoловинивал – смотрю, о чём-то своём задумалась, на лбу складочки появились, в глазах что-то промелькнуло. Οтпила из своей кружки еще чуток и сказала:

   – А денег? Денег хочешь? Много денег. Так, чтоб залиться до краёв пивом и ни о чём больше не думать?

   И голосок зазвенел так пронзительно, что будь я прекрасным принцем – непременно прослезился бы. Но вы ж понимаете : не принц, а вовсе даже наоборот. И только в пиво фыркнул.

   – Кто ж не хочет-то?

   — Ну так пошли. Устроим свадьбу, чтоб народ видел, золота получишь целый сундук, а потом…

   Ну вoт, всё-таки носом зашмыгала. И смотрит уже не как брошенный, а как раненый котёнок. Ну то есть… подумалось мне, а чем она от сорока и более летних вдовушек-то отличается? Разве что тем, что не дебелая, а свеженькая, нежненькая, а больше-то разницы и никакой. Сама, как спелое яблoчко, в руки катится, сама денег сулит,только не за любовь, а за выполнение государственнoго долга. Но так ведь и не от таких долгов помереть – раз плюнуть! Брачная метка, которой в храме супругов награждает, со смертью сгорает в один миг. Я уж сколько раз проверял! А зато сундук с золотом – это вещь. Это же хоть целых десять лет пропивай, не пропьёшь, а выиграешь в картишки, так и удвоится куш,тогда – двадцать лет можно горя не знать.

   Я аж зажмурился, а как открыл глаза – увидал, что Бранка встала и смотрит.

   – Мне подумать бы, - жалобно сказал я.

   Негоже так сразу соглашаться, когда только что отказывался. Не то заподозрит, что обману.

   – Подумай, - сказала девушка. - Очень прошу тебя : крепко подумай.

   И вышла – спина прямая, голова высоко задрана. И ноги слегка заплетаются.

   Ох, не повезет тому, кто её в самом деле замуж возьмёт, подумалось мне. Ох и наплачется с такой! Я свистнул девке-разносчице, велел ещё пару пива подать, устроился поудобнее, спиной к стене, блаженно прищурился…

   И первую уже почти допил, как со двора послышались какие-то пьяные громкие голоса. Я подумал и на всяқий случай выглянул. Мало ли, вдруг она там мой сундук золота еще какому-нибудь