Жестокие святые - Мишель Хёрд

Я снова быстро киваю.

— Уходи, – рявкает отец, а затем Данте хватает меня за руку, выводя из кабинета.

Меня тащат обратно в мою комнату и запихивают внутрь. Данте прижимается своим телом к моей спине, и дрожь отвращения пробегает по моей коже, когда его дыхание касается моего уха.

— Это только вопрос времени, когда ты будешь принадлежать мне.

Он сильно толкает меня, и от силы я отлетаю к спинке дивана. Я слышу, как Данте уходит, а потом он запирает дверь, чтобы я не смогла сбежать.

Долгое время я стою неподвижно, переваривая то, что только что произошло.

Я собираюсь отправиться в Академию Святого Монарха. Я буду свободна от виллы. Даже если это лишь на время.

Надежда во мне расцветает, заставляя кровь быстрее бежать по моим венам.

Я мало что знаю о том, что происходит в Академии Святого Монарха, но я точно знаю, что Данте там не будет.

Боже, я не допущу, чтобы Данте наблюдал за мной и тем более последовал за мной. Его не будет рядом, чтобы домогаться или избить меня.

Мои губы начинают изгибаться сильнее в обнадеживающей улыбке, и я прижимаю руку к своему взволнованному сердцу.

На следующей неделе мне исполняется двадцать один. Всего шесть дней, и я избавлюсь от Данте, пусть даже ненадолго.

Я наконец-то почувствую вкус свободы.

Глава 3

ЛЮЦИАН

Прошлое – 20 лет

Безупречно одетый в костюм-тройку от Армани, я смотрю на свое отражение в зеркале. У меня черты моего отца. Острые скулы с обычными итальянскими темными волосами и глазами.

Я во всем похож на своего отца, что сделало нас ближе, чем большинство отцов и сыновей. Гораздо ближе. Я не просто наследник Луки Котрони, но и его доверенное лицо и единственный друг. Поскольку мой отец является главой мафии, друзья – это не та роскошь, которую мы можем себе позволить. Это делает кровные узы между нами священными и нерушимыми.

— Ты готов? – спрашивает отец, входя в мою комнату.

Ухмылка приподнимает уголок моего рта, когда я поворачиваюсь к нему лицом.

— Так и есть.

Его пристальный взгляд скользит по мне, а затем он одаривает меня гордой улыбкой.

— Сегодня ты займешь свое законное место рядом со мной. – Я наблюдаю, как он достает пистолет из-за спины, и мои глаза останавливаются на именном "Glock" в его руке. – Я приготовил это для тебя, – говорит мой отец, протягивая его мне.

Поднимаю руку, мои пальцы обхватывают рукоять, на которой выгравировано имя нашей семьи. Котрони.

— Спасибо, – бормочу я, принимая свой первый пистолет. Это значит, что теперь все изменится. Я больше не буду жить той замкнутой жизнью, к которой привык. Теперь я буду стоять рядом со своим отцом во время деловых сделок. Я буду присутствовать на встречах между всеми семьями. Я буду работать с нашими союзниками и встречусь лицом к лицу с нашими соперниками.

Тяжесть имени Котрони лежит на моих плечах. Пришло время стать тем человеком, которым мой отец готовил меня быть всю мою жизнь.

Его глаза встречаются с моими, а затем он снова спрашивает:

— Ты готов?

Я знаю, о чем он спрашивает. Готов ли я заставить людей бояться меня так же, как они боятся его? Готов ли я убивать? Готов ли я править мафией безжалостно?

— Да, – отвечаю я, уверенно поднимая подбородок.

Мой отец кладет руку мне на плечо, его глаза сурово смотрят в мои.

— Ты не предоставишь второго шанса. В нашем мире нет места милосердию. Не показывай слабости и страха. Никогда не колебайся и не сомневайтесь в себе. Будь уверенным. Будь жесток. Ты должен заставить их бояться тебя. Вот в чем заключается наша сила.

Я кивнул, запоминая его слова.

Он притягивает меня в объятия, его руки обвиваются вокруг меня, как стальные обручи.

— Прежде всего, никому не доверяй. Это приведет только к твоей смерти.

Отстраняясь, я говорю:

— Но ты доверяешь мне.

Он издает смешок.

— Ты – часть меня. Кровь от моей крови. Семья. Я говорю обо всех остальных.

Кивнув, я опускаю взгляд на пистолет в своей руке.

— Спасибо. Он прекрасен.

Он похлопывает меня по плечу, затем говорит:

— Пойдем. Пришло время тебе занять свое законное место в семье.

Нервы сводят меня с ума, когда я засовываю пистолет сзади в штаны. Я поправляю пиджак и выхожу из комнаты вместе с отцом. В тишине мы идем по коридору, и как только мы спускаемся по лестнице, мой взгляд скользит по мужчинам, собирающимся внизу.

Мой взгляд останавливается на Алексее Козлове, лучшем наемном ассасине, которого когда-либо видел преступный мир. Рядом с ним стоит его хранитель Дмитрий Ветров. Вместе эти два человека неубиваемы.

Слава Богу, они наши союзники.

Бросив взгляд на других мужчин, я замечаю Валентино Тино Лукаса. Хотя он из конкурирующей семьи, мы вежливы друг с другом. Тино может быть тираном, но он знает, что лучше не бросать нам вызов в борьбе за власть в мафии.

Ник Кабельо представляет семью Кабельо. Они начали торговать оружием только в последнее десятилетие, в отличие от нашей семьи, которая возглавляет мафию на протяжении четырех поколений.

Эта мысль заставляет меня хорошо осознавать наследие, которое ляжет на мои плечи. Я должен заставить этих людей бояться меня или умереть, пытаясь. Другого выхода нет.

Я замечаю, что присутствуют три семьи из Братвы, но начинаю хмуриться, когда вижу новое лицо. Азиат, чьи глаза прищурены на моего отца.

Мой отец останавливается на пятой ступеньке, и я останавливаюсь рядом с ним.

— Сегодня Люциан займет свое место в качестве моей правой руки. После того, как он выпустится из Академии Святого Монарха, он займет пост главы мафии.

Я гордо вздергиваю подбородок, и тогда мой отец говорит:

— Нам нужно разобраться с неприятными делами, прежде чем мы сможем отпраздновать.

Я бросаю взгляд на своего отца, когда он обращает свое внимание на меня.

— Что мы делаем с людьми, которые воруют у нас?

— Убиваем их, – отвечаю я без колебаний, потому что в нашем мире нет места милосердию.

Алексей подталкивает азиата ближе, а затем заставляет его опуститься на колени.

— Мистер Чен думал, что ему сойдет с рук сокрытие прибыли от нас, – объясняет отец, а затем переводит взгляд с меня на мистера Чена. – Алексей был достаточно любезен,