Опер. Девочка на спор - Анна Бигси

Встав на одно колено, второй ногой упираюсь с другой стороны от Егора, зафиксировав и себя в устойчивом положении, и его. Дернется, будет очень неприятный и долго заживающий перелом.

В кабинете слышно только его и мое дыхание. Остальные опера смотрят на меня неприлично приоткрыв рты. Шаман закрывает его первым, клацнув зубами и приподняв брови от удивления. Двухметровый Дэн отставляет кружку на стол и этот звук тоже кажется слишком громким.

— Божечки-кошечки… — выдает он.

В помещении становится еще тише. Лежащий подо мной Егор даже сопеть перестает. Да и я задержала дыхание, пытаясь переварить услышанное. Все взгляды переключаются на Дениса.

— Да твою мать! Настя! — здоровяк с досадой ударяет кулаком по своему бедру.

Это становится спусковым крючком для волны громкого смеха, взорвавшего наконец эту давящую тишину.

Отпускаю Егора, поднимаюсь, делаю пару шагов в сторону от него. Опер разворачивается на спину, протягиваю ему руку как знак временного перемирия. Продолжая ржать, он принимает мою помощь и встает на ноги.

— Впечатляюще, — подмигивает мне.

— Спасибо, — улыбаюсь, чувствуя, как внутренние пружинки одна за одной начинают разжиматься, но тут же снова приходят в тонус.

Дверь распахивается. Входит Макс с таким недовольным лицом, что сразу становится понятно, война в самом разгаре.

Глава 6. Максим

Размашистым шагом иду в кабинет начальства. И так злой, как собака. Спал от силы часа два и то в рабочем кресле, а тут вот это недоразумение. Охренели что ли в конец? Еще только бабы мне не хватало для полного счастья! Надеюсь, это просто ошибка. Потому что, если чья-то идиотская шутка — завалю нахрен, чтобы не размножались.

Дверь в кабинет Стаса приоткрыта. Решительно толкаю и вхожу в кабинет.

— Марьянин, ты охренел? — рявкает начальник ОМВД, словно только и ждал меня. — Стучаться не учили?

Да блядь! Специально что ли подстроил, чтобы выдрать?

— Это срочно, — цежу сквозь зубы.

— Выйди и зайди, как положено, — сверлит строгим глазом. Спорить бессмысленно, все равно додавит. Если уж Волков взялся кого-то строить, то с большей долей вероятности доведет дело до конца.

Психую и выхожу. Прикрываю за собой дверь и шумно выдыхаю, смиряя эмоции внутри. Громко стучу и, услышав короткое «да», открываю дверь.

— Товарищ полковник, разрешите?

— Заходи, — довольно усмехается Стас и откидывается на спинку кресла. — Че у тебя за пожар?

Закрываю дверь и подхожу ближе, чтобы не орать на весь отдел.

— Какого хрена ты творишь? — шиплю зло.

— Вот щас не понял, — Стас хмурится и бегает по моему лицу внимательным взглядом.

— Бабу в СКП! Ты охренел? — взрывает меня.

Сам не знаю, что меня бесит больше. То, что это баба. Или то, что это именно та баба. Безусловно задела, но не до такой степени, чтобы быковать. Я уж и забыл о том инциденте.

— Тон попроще сделай, — сухо бросает Стас и подозрительно прищуривается. — Забыл с кем говоришь?

— Это ты по ходу забыл, что мы здесь не в бирюльки играем, — звучно припечатываю ладони к столешнице. — Я че с ней в полях буду делать? Сопли подтирать?

Выдыхаю и качаю головой. Все же бессонная ночь и лошадиная доза кофеина не пошли на пользу. Заряд энергии стремительно испаряется, а вместе с ней и работоспособность.

— Разберешься не маленький, — хмыкает начальник. — Что-то еще?

— Стас, — напряженно смотрю на него. Он же не может не понимать, что творит?

— Это решенный вопрос. Приказом сверху.

— Не гони, — криво усмехаюсь. — Я узнавал…

Но Стас не пробиваемый. Ни один мускул не дергается на его лице.

— Личная просьба Ямпольской, — все же признается он. — Доволен?

— Заебись, — тяну я. — Ты своей бабе отказать не можешь, а девку под пули подставляешь!

— Че ты несешь? — рычит Стас, по инерции вскакивает и дергается в мою сторону.

— Не жалко? Молодая совсем, симпатичная. Грохнут же!

Я перегибаю, но сдерживаться не получается. Нет больше ресурса. Выжгло все нахрен волной ярости. Бесит такая безответственность. Совсем не думают о последствиях, а потом хороним с почестями.

— Ты от меня-то чего хочешь? — шумно выдыхает и плюхается обратно в кресло. — Понимания? Я понимаю, но… — театральная пауза и мое сердце замирает. — Она остается!

— Это пиздец, — заключаю я.

Просто полный финиш. Возить теперь с собой эту мартышку с гранатой и ждать пока выкинет какой-нибудь фортель. Не работать, а охранять ненормальную, что вечно лезет на рожон. Я счастлив. Нахер, закрыть ее в кабинете и пусть бумажки перебирает.

— Макс, ну ты же взрослый мальчик и знаешь, как это делается, — спокойно поясняет Стас. — Я не могу ее перевести, но ты всегда можешь ее подставить. И сольем по тихой за профнепригодность

— В смысле подставить? — хмурюсь я, не до конца понимая, что конкретно он имеет в виду. Это же подло и не честно.

— Фантазию включи, — хмыкает Волков.

— Да это бред.

— Других вариантов нет, — разводит он руки в стороны. — Все иди работай.

Качаю головой и разворачиваюсь. Надо что-то придумать. Нельзя ей оставаться. Не женская это работа. Вон есть следствие, дознание, ПНД, а у оперов девочкам делать нечего.

— Да, пусть ко мне зайдет, я хоть посмотрю из-за чего весь кипиш, — летит мне в спину.

Невольно напрягаюсь и оборачиваюсь.

— Задницу подними и сам сходи.

— Вот, ты уже за нее впрягаешься, — издевательски смеется Стас. — А говоришь не сработаетесь.

— Да пошел ты, — хмыкаю я и выхожу из кабинета.

Ну и что, Марьянин? Как теперь разруливать будешь? Да хер его знает. Но так точно не оставлю. Принципиально.

Иду к кабинету оперов. Знакомиться будем, значит.

Надо, кстати, выяснить, что у нее там за покровитель такой наверху, раз сама Ямпольская за нее просила. Хотя по-другому Стаса было бы и не уломать. Интересно как все складывается.

За дверью непривычно тихо. Что за херня? Открываю дверь и ловлю на себе внимательные взгляды.

— Че застыли? Работы нет? Так я сейчас добавлю! — рявкаю, приводя всех в тонус, и одновременно скрывая раздражение.

Девчонка смотрит на меня, а губы мелко дрожат словно вот-вот заплачет. И глазищи еще такие огромные. Синие-синие. Ебануться про войну… Ну и что я с ней делать буду?

Глава 7. Иванна

— Ты, — Хам небрежно указывает на меня, а взгляд острый как бритва, изучающий. Это даже не мужское, это скорее профессиональное, но все равно снова хочется дернуть плечами, чтобы скинуть с себя и его. — К полковнику Волкову. Прямо сейчас. Шаман,