Межесвет - Юлия Федорченко

— Что случилось с твоей рукой?

— Ее забрал Паук. — Она холодно улыбнулась. — Я родилась увечной, ульцескор.

— Моя мать жива?

— Хочешь увидеться с ней?

Ланн пригубил из кубка.

— Я не уверен.

— Ты можешь освободить ее. Если пожелаешь.

Повисло долгое молчание. Одним залпом Ланн осушил кубок.

— Она не узнает меня, — хрипло произнес он.

Лайя поводила пальцем по закругленному краю чаши. Вино было кроваво-красным и притягивало взгляд. Смерть, власть и колдовство — вот что символизировал этот цвет.

— Ты удивительно сентиментален по отношению к любимым женщинам.

— Любимым? — Он издал короткий смешок. — У меня не осталось никаких воспоминаний о матери. Как я могу ее любить?

— Кровь не вода, — заметила Лайя.

— Это всего лишь слова. — Ланн откинулся в кресле, закрыв глаза. Несколько минут они провели в тишине. — И каков наш план?

— Тебе нужно найти одного влиятельного человека, который поддерживал твоего отца. После смены власти он впал в немилость и был удален от двора, но потом король передумал, так как на тот момент остро нуждался в честных, надежных людях. Впоследствии монарх, убедившись в его верности, пожаловал земли своему вассалу и даже освободил его от налогов. — Лайя-Элейна замолчала, внимательно поглядев на ульцескора. Ланн сидел в прежней позе, его пальцы выстукивали на подлокотниках какой-то мотив, а губы беззвучно двигались. Вираго приходилось лишь надеяться, что ее слушают. — Но я абсолютно уверена, что лорд Замка Бледных Вод способен на измену. Его просто нужно подтолкнуть к верному решению. Его дочь, Дейдре Келлер, приходится матерью одному из бастардов короля, и он от этого явно не в восторге. Король не намерен на ней жениться, как и на всех предыдущих фаворитках. На ней женишься ты.

Ланн открыл глаза и уставился на ведьму.

— Что?

— Это путь малой крови, — отчетливо произнесла Лайя. — Так или иначе нам придется применить силу. Ты законный наследник, но двадцать семь лет тебя считали мертвым.

— Я не собираюсь ни на ком жениться.

Черная Вдова снова наполнила кубки и стала пить вино маленькими глотками, наслаждаясь его вкусом. Первым ее побуждением было поинтересоваться: 'Ты что, ребенок?' — словно Ланн не понимал, насколько глупо себя ведет.

— Тебе не обязательно приходить к ней каждую ночь. Одного раза в несколько месяцев будет достаточно. — Ульцескор угрюмо молчал. Возможно, Лайя выбрала не лучшее время, чтобы сообщить ему об этом. — А как ты себе это представлял? Хочешь обезглавить всех придворных? Войти в историю как кровавый король?

— Я не изменю свое мнение, что бы ты ни говорила.

Лайе пришла в голову мстительная мысль: пригрозить упрямцу, что она отзовет экзалторов, отправленных на поиски беглянки. Мгновение спустя она отбросила эту идею. Лучше найти эту девчонку, заковать в цепи и бросить к его ногам. Интересно, обрадуется ли Летиция подобному обращению? Ведьма с трудом сдержала улыбку. Когда госпожа ди Рейз очнулась от долгого сна, она из лучших побуждений рассказала неопытной девочке, как избежать нежелательной беременности и избавиться от плода. При этом Летиция краснела и строила гримасы, словно ей было семь лет, а не шестнадцать. Сама Лайя никогда не пользовалась этими способами. У нее еще не было мужчины. Женщины, впрочем, тоже: они со Сканлой были довольно близки, но их отношения всегда оставались чисто платоническими.

— Как он узнает, что я не лгу? Этот лорд? У меня нет никаких доказательств.

— На этот счет можешь не волноваться. Вы с отцом похожи как две капли воды. По этой же причине постарайся не попадаться на глаза никому из старой знати.

Ланн вспомнил, как Анцель показывал ему портрет действующего короля, и его руки сами собой сжались в кулаки. Мастер, его бывший наставник, прогнал его прочь. Была ли виной тому дерзость, проявленная ульцескором по отношению к верхам Гильдии, или что-то иное — он не знал.

— И на какую помощь я могу рассчитывать с твоей стороны?

Лайя-Элейна ждала этого вопроса. Она гордо выпрямилась в кресле, ее глаза сверкнули.

— Я напишу Логану Келлеру письмо и заверю его гильдейской печатью, дабы тебе не пришлось много говорить. Тебе нужно будет просто передать его лорду. И, конечно, я дам тебе ведьму.

— Если мне позволено выбирать…

— Нет, — перебила его Черная Вдова. — Маленькая чертовка останется в Гильдии — там, где я могу за ней наблюдать. Шайна чересчур импульсивна, от нее можно ожидать чего угодно. Разве она уже недостаточно натворила? Но будь спокоен, Ланн. Я не собираюсь размениваться по мелочам. Твоя спутница ни в чем не уступает Шайне, и она одна стоит целой армии.

— Мне не дает покоя одна мысль, — медленно произнес ульцескор, скользя взглядом по ее узкому, вытянутому лицу: миндалевидным глазам цвета стали, тонкому носу, высоким скулам и бледным, чуть впалым щекам, на которых никогда не расцветет румянец, красиво очерченному, но излишне яркому и маленькому рту. У ведьмы были красноватые белки, что, скорее всего, являлось результатом хронического недосыпания, но могло быть и признаком какой-нибудь болезни. Все это в сочетании с острым подбородком придавало ей определенное сходство с круксой, женщиной-насекомым. Не зря Лайю-Элейну нарекли Черной Вдовой, подумал Ланн. — Зачем я тебе нужен? Ты могла бы сама узурпировать власть.

Лайя-Элейна вскинула брови в жесте непритворного изумления.

— Ведьма на троне?

— Почему нет? — передернул плечами Ланн. — Ты же говорила, что обладаешь умом и всеми теми прочими достоинствами, которых я, судя по всему, лишен.

Она не уловила иронии в его словах — или решила ее проигнорировать.

— Это так и есть, но… — Черная Вдова вздохнула. — Меня тоже могут отравить. Заколоть ножом в спину. Декапитировать. Кроме того, иногда наступает момент, когда ведьме необходимо отрегулировать потоки силы в своем теле. Это может продолжаться вплоть до месяца, и в это время с нами невозможно взаимодействовать. Мы полностью погружаемся в себя. Да и взгляни на меня, Ланн. — Лайя-Элейна встала, повертелась перед мужчиной, словно демонстрируя новое платье или прическу. — Я не гожусь на роль королевы. Я некрасива.

— И что с того? Какое это имеет значение?

— Для меня — имеет, — горячо возразила она, снова опустившись в кресло. — Пусть Ан'Фаскар представляет кто-то другой. Я предпочту остаться в тени.

Он изучающе смотрел на нее.

— Ты хочешь стать моей тенью?

— Нет. Меня интересуют исключительно ведьмы и наше будущее. Я не собираюсь вмешиваться в прочие дела королевства. — На его лице отразилось недоверие. Помедлив, Лайя-Элейна спросила: — Ты согласен, что нам следует избавиться от экзалторов?

— Мне жаль тебя разочаровывать, но в этом вопросе я поддерживаю позицию Совета. Вы пытаетесь