Зимний зной - Иден Бар

А дальше — вуаля! Я приступаю к работе. Довольно скоро привыкаю к новому жизненному графику, и убеждаюсь, что никаких чудес, кроме дополнительного заработка, эта работа мне не несет.

В самом деле, оказывается очень утомительно ехать почти каждый день на ночную смену, чтобы прочитать пару блоков новостей в эфире и «покрутить» плейлист с музыкой.

А еще, скучно. Проработав там пару недель, я не встретила в ночных коридорах ни души, кроме разве диджеев-сменщиков и дежурного редактора.

Зато днем на радио кипит куда более насыщенная жизнь. Постепенно мои ночные смены стали вгонять меня в ужасную тоску.

Теперь я почти всегда вынуждена не спать в такие часы, когда сон самый сладкий.

Мне очень тяжело, очень! Порой я даже жалею, что ввязалась в эту подработку, и сейчас меня удерживает на ней только тот факт, что за нее мне платят действительно неплохо.

Сегодня все было как обычно. Покончив с основной работой, я примчалась домой, преодолев всего пару остановок в маршрутке.

Дома быстро поужинала и завалилась спать на два часика. Как правило, мне этого хватает, чтобы немножко передохнуть и набраться сил перед ночным бдением.

Просыпаюсь по будильнику и «в темпе» собираюсь на радио. Чтобы немного взбодриться, попутно занимаюсь медитацией на тему того, что однажды, возможно, стану крутой ведущей дневного эфира. Основная цель медитации — поднять себе настроение.

Даю мысленное обещание записаться на курсы дикции и ораторского искусства в обозримом будущем. Вообще, неплохо бы как-нибудь заявить о себе! Но, кроме как выкладываться на работе по максимуму, ничего более умного в голову пока не приходит.

Я долго копошусь в недрах шкафа, доставая и комбинируя оттуда одежду прямо на постели. Выбираю, в чем будет комфортнее, потому что в Питере сегодня резко, просто удивительно потеплело.

В итоге, останавливаю свой выбор на тонком светлом гольфе и голубых джинсах, плюс теплая куртка-ветровка с капюшоном сверху. Мои белые утепленные кроссовки удачно завершают этот образ.

Прижав телефон плечом покрепче к уху, я вызываю такси и выхожу в свою миниатюрную прихожую. Закидываю на плечи удобный рюкзак, обуваясь. Я всегда выезжаю чуть пораньше, чтобы ещё попить кофе где-то в центре и проснуться таким образом окончательно.

На часах девять вечера. Привычно проверив по карманам документы, деньги и ключи, я стягиваю в хвост ставшие такими длинными волосы. Открываю входную дверь и невольно смотрюсь в овальное зеркало в прихожей.

Оттуда на меня глядит хмурая мишка-панда — хронический недосып даёт о себе знать синими кругами под глазами. Решаю оставить все как есть, ничем их не замазывая.

Показываю язык своему отражению и улыбаюсь. Закрываю дверь, мысленно проговаривая себе, что все в моей жизни идет отлично.

Нажимаю кнопку лифта и вспоминаю, как главные героини старого советского фильма «Самая обаятельная и привлекательная» занимались аутотренингом. Хмыкаю. Еду на первый этаж с мыслью о том, что, вообще-то, это работает.

На первом этаже лифт бесшумно раскрывается.

Ощущение такое, как будто на тебя вдруг обрушивается потолок! Передо мной стоит Данил Зимин.

Глава 6

И снова здравствуй!

Антонина

Мы встречаемся взглядами, и от этого меня вмиг обдает то жаром, то холодом. Даже тысяча посыльных от Зимина не смогли бы подготовить меня к этой встрече!

Оцепенев от неожиданности, стою. Так долго, что, кажется, лифт уже начинает закрываться, но Зимин ловко просовывает ногу в двери. Они снова открываются, и теперь я просто вынуждена выйти.

Все это происходит в молчании. Он делает демонстративный шаг назад, освобождая для меня пространство. Выхожу.

— Привет, — произносит низким бархатным голосом. Все еще пребывая в растерянности, я улавливаю тонкий, чувственный аромат его парфюма.

А Зимин-то подготовился! Я гляжу на него во все глаза, и меня шокирует то, как он выглядит.

Теперь это рослый и брутальный парень. От прежнего Дани в нем осталось мало, разве что насмешливый прищур хитрых серых глаз да хулиганская поза. Он стоит, широко расставив ноги и засунув руки в карманы, что ничуть не портит его.

Ни дать ни взять, молодежный поп-идол, словно только что сошедший из одного из своих модных клипов.

Это и не Зимин давно, он — ZIMMA, от которого так и веет уверенностью в себе! Я же, напротив, ощущаю себя сейчас жалко и смущенно.

Впрочем, Данил Зимин об этом не узнает. Расправляю плечи и гордо вздергиваю подбородок, не забыв приветливо улыбнуться ему.

— Привет. Как ты меня нашел?! — непринужденно спрашиваю. Понятно же, что это не просто какая-нибудь случайная встреча.

Данил выдерживает паузу. Вообще, у меня как-то сразу складывается впечатление, будто он тщательно подбирает слова.

— По зову разбитого сердца, Антонина. Пришлось идти! — хмыкает.

Я, конечно, понимаю, что это шутка. Но все равно озадачиваюсь немного. Решаю проигнорировать странный ответ — в конце концов, это неважно.

— Данечка, как дела? Можно теперь называть тебя так? Ты ведь у нас суперстар, — начинаю, и спотыкаюсь на полуслове. Выжидательно смотрю.

Стал он, конечно, ух каким! Да, я видела его клипы, интервью и так далее, но «вживую» Зимин смотрится еще круче.

Это странно, но он не заморачивается тем, чтобы помочь мне в поддержании диалога. Только смотрит внимательным, даже пугающим взглядом, который, кажется, пронимает меня до души.

Я решаю пошутить, с целью немного разрядить атмосферу:

— Дашь автограф?

— Это типа такой троллинг?! — отзывается. Зимин серьезен, и говорит со мной сухо, отрывисто, — или правда ценительница моего творчества?

Проницательные серые глаза Зимина так и горят на бледном лице, изучая меня, выдавая крайнюю степень его волнения. Что, он способен так взволноваться?! Я не помню его робким юношей.

Удивительно. Радуюсь тому, что здесь неяркий свет, потому как я совсем не «в форме».

— Да я просто пошутила, Дань, — поспешно добавляю, — ты просто такой серьезный! А вообще, знаешь, восхищаюсь и горжусь тобой. Не получается как-то вот так сразу подобрать правильные слова. Но ты большой молодец!

Умолкаю, потому что он никак не реагирует на эту хвалебную оду. А я не хочу и дальше продолжать нести чушь и банальщину в этом духе.

Хотя, я считаю именно так.

— Как ты вообще? — неловко спрашиваю.

— Тебе и вправду, интересно? — следует ответ.

Внешне он выглядит очень спокойным, но я все равно «на стреме».

— Ну, конечно, — говорю осторожно. Надеюсь, он не пришел придушить меня за прошлые грехи, или утопить в Неве по-тихому?!

— Могла бы позвонить и узнать, — усмехается, — мой номер все тот же!

Я тушуюсь, и молчу.

— А твой? — продолжает.

В словах