Отец её лучшей подруги - Пенни Вилдер

— Мне нужно идти.

Я выбегаю оттуда, оставив все свои инструменты в беспорядке. Может быть, я смогу подождать, пока Бек уедет в свою рабочую поездку, прежде чем вернуться. Или подождать, пока не узнаю, что он на работе…

Я бегу в противоположном от дома направлении, отыскивая дорогу к заброшенному парку, который когда-то был моим убежищем от всего мира. Ветхие качели и карусели уже много лет не видели ремонтной бригады: облупившаяся краска обнажает ржавчину под ней, а качели выглядят недостаточно прочными, чтобы удержать малыша, не говоря уже о взрослом человеке.

Карусель выкрикивает жалобу на механизмы, нуждающиеся в обслуживании, но всё ещё вращается, когда я привожу ее в движение. Ступая одной ногой, а другой стоя на коленях на холодном металле, я заставляю оборудование детской площадки вращаться, пока оно не становится достаточно быстрым, чтобы какое-то время двигаться самостоятельно. Лёжа в центре, я смотрю на облака и мысленно прокручиваю свой день в их гараже.

Мои мысли постоянно возвращаются к Беку. Даже мысли о том, как хорошо получилась моя скульптура, не могут долго удерживать моё внимание. Бек настолько великолепен, что это просто смешно. Все в нём — совершенство: то, как он целовал меня, его тело, его смех, просто всё. Ну, всё, кроме того, что он отец моей лучшей подруги. Лучшая подруга, которая помогала мне, держа за руку, когда я сказала отцу, что хочу в пятнадцать лет перейти на противозачаточные средства. Лучший друг, которая следила, чтобы я была в порядке после смерти моей мамы. Лучший друг, которая проехала со мной через несколько границ штата, чтобы поселить меня в моей крошечной квартирке рядом с кампусом художественной школы.

Мне нужен Бек, но я не могу его заполучить. Это просто слишком много. Я не могу допустить, чтобы с ним что-то случилось.

Это гвозди в гроб моей мечты. Теперь я знаю, как он целуется, и точно знаю, чего мне будет не хватать. Это даже лучше, чем я себе представляла. Я бы ещё больше скучала по своей лучшей подруге, и я не могу встать между ними. Мне просто нужно как-то преодолеть это. Мне придётся избегать его.

* * *

Уже поздно, когда я наконец-то иду домой. Каждый шаг несёт в себе подтверждение тому, что я не позволю себе продолжать мечтать о Беке. Я не могу.

Когда я вхожу в дом, на подъездной дорожке нет ни одной машины, но огни всё ещё горят. Я едва успеваю дойти до кухни, чтобы найти остатки еды, когда спускается Джин.

— Извини, что опоздала, Джин. Я знаю, что должна была написать тебе. Я собираюсь что-нибудь съесть и лечь спать, если ты не против.

Я не хочу ссориться. Не сейчас. Не думаю, что смогу пройти через это без слёз, и чертовски не хочу, чтобы она видела, как я плачу.

— Вообще-то, Лия, я пришла, потому что у меня отличные новости, — она мечтательно подпрыгивает, и на мгновение я начинаю паниковать, предполагая, что она пытается сказать мне о своей беременности. — Мой босс позвонил перед обедом и сказал, что передумал нанимать новых людей. Он нашёл место в оперативном бюджете для того, чтобы кто-то стал его секретарём, — она одаривает меня улыбкой, которая может быть первой искренней, дружеской, которую я получаю от неё. — Я считаю, что это потрясающая должность, работать с владельцем так близко. Он отличный парень, на которого можно работать.

Как старший научный сотрудник «Блашбити Блаш» или кем бы она там не была, у Джин есть значительно лучшая работа, чем секретарь, но она кажется странно задумчивой по поводу этой должности, как будто она была бы рада понижению.

Может быть, босс горячий, а Джин запала на него. Впрочем, кого это волнует? До тех пор, пока она не будет действовать в соответствии с этим и не причинит боль моему отцу, она может фантазировать о том, кого хочет.

— Как часто нам с тобой придётся видеться? — спрашиваю я её. Я стараюсь, чтобы это не прозвучало грубо, но знаю, что это неудачная попытка.

— Если хочешь, ты можешь ездить со мной на работу. Автобусная остановка в двух кварталах отсюда имеет маршрут, который проходит всего в одном или двух кварталах от главного входа, если ты предпочитаешь поступить так. В противном случае я редко бываю рядом с главным офисом, если только у нас нет общесистемной встречи или есть что-то, что не может быть обработано по электронной почте. Мой начальник отдела нечасто посылает исследователей к главному боссу, — Джин постукивает ногтями по столешнице, ожидая, когда я соглашусь на работу, которую она для меня получила.

Я не хочу давать Джин то, что она хочет, но эта возможность означает, что я смогу вернуть отцу немного денег за студийный кредит. Кроме того, это всего лишь работа. Если я могу собрать все вещи и вернуться домой, то также смогу пойти на работу с девяти до пяти, чтобы заработать деньги. Кстати, о работе с девяти до пяти…

— Когда и где именно я буду работать?

Джин подпрыгивает, и ни один дюйм её пластиковых улучшений не шевелится от этого движения.

— Завтра твой первый рабочий день, и обычно это смена с восьми до пяти, но иногда тебе придётся работать и позже. Не думаю, что он заставит тебя часто работать сверхурочно, будучи всего лишь секретарём. И это в «Хантсворт Индастриз», глупышка. Ты будешь работать с генеральным директором, Беком Хантсвортом. Разве он не отец твоей подруги?

Глава 2

Бек

Одна из моих немногих вредных привычек — ходить из угла в угол. Но ничего не могу с этим поделать. Голова идет кругом. Мое пристальное внимание должно быть уделено адвокату, с которым я разговариваю по телефону, но мысли продолжают возвращаться к Лие. Прошло два часа с начала рабочего дня, а я уже борюсь с желанием выйти из офиса и работать из дома. Там мне не придется иметь дело с Лией и с почти постоянным на нее стояком. Не помню, чтобы когда-нибудь был таким возбужденным. В любой момент Лия должна прийти в отдел кадров. Она будет в моем офисе сразу после того, как они выдадут ей служебный пропуск и подготовят документы.

Я бы мог работать из дома… Но, по крайней мере, здесь создавалась иллюзия результативности. Я основал эту компанию много лет назад, пытаясь помочь миру и построить комфортную жизнь для Таши. Мне это удалось. Я добился гораздо