Без памяти во лжи - Настя Петухова

С силой бросаю рамку на кровать.

Мои движения резкие, дёрганные.

Если я его жена, почему всё внутри меня кричит, что это ложь?

Подхожу к шкафу, открываю дверцы и провожу рукой по одежде. Гладкий шёлк, тонкие кружева, высокие каблуки — всё красивое... действительно красивое, но для меня — чужое.

Мне кажется, что я бы выбрала что-то простое, тёплое, уютное, вроде этого свитера, что сейчас на мне... или всё-таки нет?

Сжимаю кулаки, чувствуя, как отчаяние смешивается с гневом, горячим и колючим.

Почему я не могу вспомнить?!

Почему этот дом, этот мужчина, эта жизнь — всё видится декорациями к фильму, в котором я не хочу сниматься?

Ответов на эти вопросы у меня нет...

***

День тянется мучительно медленно.

Я не выхожу из комнаты, потому что мысль о новой встрече с Аресом пугает меня до дрожи.

Сижу у окна, смотрю на лес за стеклом, наблюдая, как тёмные сосны качаются под ветром, и пытаюсь выудить хоть что-то из обрывков в голове.

Дождь, визг шин, крик — слабые, зыбкие образы, которые растворяются, стоит мне попытаться их ухватить. И больше ничего.

Может, я правда сбежала от него?

Но почему?

Что он сделал? Или... что сделала я?!

***

Проходит неделя.

Я стараюсь спускаться на первый этаж, только когда слышу, как машина Ареса уезжает из гаража. В остальное время запираюсь в комнате, стараясь и носа не высовывать.

Чаще всего сплю.

Тело всё ещё слабое, измотанное после аварии, поэтому сон становится моим убежищем — местом, где можно спрятаться от проблем реальности.

Однако всю жизнь прятаться не получится, я это прекрасно понимаю. Когда-нибудь он придёт, чтобы воплотить свои угрозы в жизнь.

Впрочем, так и случается, когда я больше всего этого не жду...

К вечеру седьмого дня раздаётся стук в дверь. Я не вижу, кто скрывается за ней, но знаю, это Арес.

Вздрагиваю, обхватываю себя руками, но молчу. Во мне теплится надежда, что он постучится и уйдёт, так и не дождавшись от меня ответа.

Стук повторяется — громче, настойчивее.

— Селена, открой, — голос мужа спокоен, но в нём сквозит сталь, от которой холодеет спина. — Нам нужно поговорить.

Продолжаю молчать, плотно сжимая губы и стараясь не выдавать себя даже громким дыханием, которое участилось при его появлении.

Все эти дни он оставлял меня в покое, но сегодня что-то изменилось.

Слышу, как ключ поворачивается в замке — конечно, у него есть запасной, как я могла подумать иначе? — и дверь распахивается.

Уверенной походкой он входит в комнату, выискивая меня взглядом.

Арес в тёмной рубашке и брюках, которые облегают его спортивную фигуру, подчёркивая каждый изгиб. Волосы зачёсаны назад, лицо непроницаемое — он снова в своей броне, холодной и властной.

— Ты не можешь прятаться здесь вечно, Селена, — говорит, прислоняясь к косяку и скрещивая руки на груди. — Хватит драматизировать. Недели тебе достаточно, чтобы закончить эту игру.

— Драматизировать? Игру?! — я вскакиваю. Гнев, горячий и острый, вытесняет страх. — Ты прижал меня к стене, ты... заставил меня чувствовать себя беспомощной! — выдыхаю и стараюсь говорить спокойнее, хотя это не особо получается. — Я не знаю тебя, Арес. Я не знаю, кто ты, и не хочу здесь находиться! — набираю в грудь побольше воздуха и выпаливаю. — Я тебя не помню! — последние слова, словно крик отчаяния, последняя попытка достучаться до его благоразумия.

Он прищуривается, но не двигается с места. Его взгляд буравит меня, тяжёлый и холодный.

— Ты моя жена. И чем скорее ты это примешь, тем проще будет нам обоим.

— А если я не твоя жена? — слова вырываются сами, и я вижу, как на миг его лицо напрягается, но меня уже не остановить. — Что, если ты ошибаешься? Что, если я не та, за кого ты меня принимаешь?

Он делает шаг ко мне, и я отступаю, пока спина не упирается в стену. Я боюсь, что он вновь решит использовать свой трюк с поцелуем, но Арес останавливается в паре шагов, смотрит сверху вниз.

От его присутствия воздух становится гуще, а температура в помещении снижается на несколько градусов.

— Ты Селена. Моя Селена, — произносит твёрдо, в его голосе нет сомнений.

Сглатываю, но не отвожу взгляд, цепляюсь за остатки смелости.

— Ты не можешь заставить меня чувствовать к тебе то, чего нет. Быть той, кем я, возможно, никогда не была!

Он усмехается. Горько, зло.

— Посмотрим. Одевайся. — командует, надевая непроницаемую маску на лицо и пряча за ней все свои чувства. — Сегодня вечером мы идём на благотворительный вечер. Ты должна сопровождать меня.

— Что? — я таращусь на него, не веря своим ушам. — Я не хочу никуда идти! Особенно с тобой.

— Это не просьба, — отрезает он, а потом добавляет с сарказмом: —милая. Ты моя жена, и люди ждут, что ты будешь рядом. Надень что-нибудь из шкафа. И не спорь. — устало. — Без тебя проблем хватает.

Он разворачивается и выходит, оставляя дверь открытой, а стою, глядя ему вслед, чувствуя, как внутри снова закипает буря.

Благотворительный вечер? С ним?

Это последнее, чего я хочу. Внутренний голос шепчет: он не отступит. И если я хочу найти ответы, придётся играть по его правилам — хотя бы пока.

Поворачиваюсь к шкафу, полному чужой одежды, и сжимаю кулаки.

Хорошо,милый.

Ты хочешь, чтобы я была твоей женой? Сегодня я сыграю эту роль. Но только на своих условиях...

Глава 8: Селена

Селена

Я стою под горячим душем, чувствуя, как струи воды стекают по плечам, смывая накопившуюся усталость с тела, но... не с души. Пар поднимается густыми клубами, заволакивая зеркало в ванной, и я всматриваюсь в своё отражение — смутное, размытое, словно призрак.

Кто эта девушка с большими глазами и бледной кожей, что смотрит на меня из-за стекла?

Провожу рукой по запотевшему зеркалу, будто это действие поможет мне разгадать загадку. Но оно не приносит ясности — ни лицу, ни мыслям...

Я себя не помню.

Вздыхаю