Акушерку вызывали? или Две полоски на удачу - Ольга Иванова

- Ясно.… - произнесла Женька как-то двусмысленно, но я это решила проигнорировать и перевести тему.

- Во сколько у тебя завтра процедура? - спросила её.

- В десять, - голос подруги сразу стал напряженным. - Пожелай мне удачи.

- Конечно, желаю тебе удачи, - мягко отозвалась я. - Буду держать за тебя кулачки. Позвони, когда все закончится, хорошо?

- Обязательно, - ответила Женя.

Мы ещё несколько минут поговорили на отвлеченные темы, после чего попрощались, взяв друг у друга обещание, что пойдем сразу спать. Однако, уверена, она, как и я, ещё долго сидела, погруженная в свои мысли, пила остывший чай и страшилась наступления будущего дня.

Глава 3

- Я так благодарна вам, что вы вернулись пораньше, Тамара Васильевна, - уже который раз повторила я, спешно одеваясь. - В понедельник уже садик должен открыться, станет полегче. А на этой неделе просто конец света какой-то! В общем, еда в холодильнике есть… Денежку, если захотите сходить в парк или ещё куда, оставила на комоде…

- Хорошо, хорошо, езжай, спокойно работай, мы тут со всем справимся, со всем разберемся, - няня тепло улыбалась, глядя на ещё спящую Соню. Она была невысокой, но полненькой, как пышечка, добрые глаза лучились светом, и от них в разные стороны разбегались веселые морщинки. Тамара Васильевна была просто воплощением настоящей бабушки, такой уютной и надежной. Увы, родной бабушки у Сони уже не было. Но счастье, что судьба послала нам такого чудесного человека!

По пути я набрала младшей сестре. Однако она не ответила, и до самого роддома я нервничала, воображая себе всякие ужасы и попутно ее ругая. Ника перезвонила, когда я уже подходила к роддому.

- Что случилось? - сонно спросила она. - Я спала.

- Просто волновалась немного. Вчера поздно вернулась со свидания? - предположила я.

- Ну так, не очень… - неопределенно отозвалась сестра.

- Всё хорошо прошло?

- Конечно, - Ника хмыкнула. - У меня все прекрасно, Крис. Всё круто.

- Надеюсь, - протянула я. - А в универ, что, не собираешься?

- Нам сегодня ко второй паре. Так что спасибо, что разбудила, пойду собираться, - голос сестры стал бодрее.

- Ну давай, давай, хорошего дня, - я усмехнулась.

- Угу, и тебе того же, - и Ника отключилась как всегда раньше меня.

Первым, кого увидела, зайдя в двери, был Кравицкий. Он стоял у лифта, спиной ко мне, и задумчиво следил за меняющимися цифрам этажа. Я тут же сменила направление к лестнице: ехать с ним вместе никак не хотелось. Шестой этаж - не десятый, поднимусь как-нибудь. Но к пятому этажу я уже проклинала и Кравицкого, и свои каблуки, которые надела сдуру именно сегодня.

Запыхавшись, я вошла в отделение… и снова наткнулась на Кравицкого, стоящего у поста дежурной сестры. До своего кабинета, судя по всему, он ещё так и не дошел.

- Доброе утро, Кристина Станиславовна! - первая поздоровалась со мной медсестра.

- Доброе утро, Кристина Станиславовна, - следом произнес Кравицкий, искоса глянув на меня.

- Доброе утро, - ответила обоим и, не смотря в ту сторону, промчалась мимо, прямиком в ординаторскую.

- Как ночь? - спросила Никиту, который с уставшим видом хлебал кофе из своей большой кружки.

- Как всегда, - ответил тот. - Осталось ещё продержаться до вечера. Кстати, там твоя пациентка с многоводием… Не нравятся мне ее показания. Отправил на повторные анализы, скоро будут готовы, посмотришь уже сама, короче.

- Хорошо, спасибо, - я открыла дверцу своего шкафчика и стала переодеваться. Никита деликатно отвернулся. - Не помирились с женой?

- Нет. Да и когда? - он пожал плечами.

- Ну мало ли… - вздохнула я.

Ответом мне тоже был тяжелый вздох.

В коридоре я опять увидела Кравицкого. Да что ж такое!

- Мне, кажется, или ты меня избегаешь? - спросил он, перехватывая мой взгляд.

- Тебе кажется, - ответила я как можно бесстрастнее.

- Тогда ты будешь не против, если я проведу обход вместе с тобой? - Кравицкий чуть улыбнулся.

- Как же я могу быть против, Роман Валерьевич? Вы же заведующий, - я вновь не удержалась от колкости.

- Вот и замечательно. Тогда идёмте, Кристина Станиславовна?

Я ничего не ответила и первая двинулась в сторону отделения стационара.

Пока я осматривала и опрашивала пациенток, Кравицкий преимущественно молчал, не лез с вопросами и советами, но внимание наблюдал за мной, словно испытывал. Это начинало нервировать, но я старалась не показывать вида.

Когда мы вошли в палату к той самой пациентке с многоводием, то сразу было заметно, что ей хуже: нездоровая бледность и отечность только усилились.

- Как вы себя чувствуете, Ангелина Юрьевна? - спросила я, забирая у медсестры свежие анализы.

- Очень голова кружится, и давит все внутри, - тихо отозвалась она, приоткрывая глаза. И вдруг встрепенулась, глядя на Кравицкого: - Рома, ты? - ее губы растянулись в улыбке.

- Лина? - тот наморщил лоб, озадаченность на его лице постепенно сменялось узнаванием.

Сердце неприятно кольнуло. Они знакомы? Откуда? И как близко?

- Да, Лина Тарасевич! Теперь уже, правда, Валеева, - у нее даже взгляд прояснился, а улыбка стала шире и кокетливее. - Сто лет как не виделись! Ты здесь работаешь?

Черт, да она флиртует с ним! И он, похоже, не против!

- Ну да давно, - Кравицкий усмехнулся, бросив взгляд на ее живот.

- Да-да-да, я тут вот уже, не одна, - и она тоже погладила свой живот. - Не знала, что ты тут работаешь. Врачом?

- Заведующим, - коротко ответил он.

- Правда? - Валеева попыталась сесть. - Как здорово! А мне тут говорят, у меня что-то с анализами, вот, на сохранение положили…

- Да, анализы у вас плохие, - вставила наконец я. - И КТГ плода - пять баллов. Учитывая ухудшение в состоянии как матери, так и ребёнка, я настаиваю на экстренном кесарево сечении.

- Как - кесарево? Это точно надо? - Валеева ещё крепче обхватила свой живот.