Глиняные сердца - Анита Ферн

Я решила связать новый кардиган. У меня уже есть три: голубой, красный и желтый – и каждый из них связала я сама. А мятного нет, хотя цвет мне очень нравится. Пришло время исправить это упущение.

В четверг я сняла мерки и рассчитала нужное количество мотков, а вчера купила пряжу. Выбрала самую мягкую, одно удовольствие держать ее в руках.

Чувствую, как после набора петель и двух провязанных рядов напряжение немного отпускает. Про чай я тоже не забываю, но вскоре кит в моем животе своим заунывным пением напоминает, что неплохо бы уже позавтракать.

За готовкой меня застает Кэти. Она заходит на кухню заспанная, растрепанная и отчаянно зевающая. Поэтому я без лишних слов засыпаю в кофеварку уже смолотые зерна и включаю.

А пока готовится кофе, расставляю на столе тарелки с омлетом и нарезанными овощами.

Если хотите узнать, как моя сестра отреагировала на то, что меня опять подвез и к тому же куда-то пригласил Лекс Батлер, то представьте реакцию ребенка, разворачивающего рождественский подарок. Представили? Умножьте на три.

Разумеется, она сразу предложила мне помощь, начиная с макияжа и наряда и вплоть до доставки меня на место. Но я отказалась, хотя в моем гардеробе и не оказалось всего необходимого: пришлось покупать гольфы и ободок для волос.

Получив свою дозу кофеина, Кэти становится разговорчивой, поэтому я интересуюсь:

– Что ты наденешь сегодня вечером?

– Я собираюсь наконец-то выгулять свой облегающий красный комбинезон с открытой спинкой. – Она пытается кокетливо подвигать левой бровью, чем вызывает мой смех.

– Не делай так при людях, решат еще, что у тебя инсульт.

– Как ты можешь такое говорить? Это мой фирменный жест, – притворно ахает хитрюга. – Кажется, ты поколебала мою веру в себя. Придется поносить твой коралловый браслет, чтобы вновь обрести душевное равновесие.

– И не откажешь тебе, мастерица манипуляций. Браслет твой, но только на сегодняшний вечер. – Она радостно хлопает в ответ, а я прибавляю: – Не завидую Дэну, ты из него наверняка веревки вьешь.

– Если он что-то делает, то чисто из любви ко мне, никаких уловок.

Часы в одиночестве протекают медленнее, чем в компании. Вскоре после того, как мы заканчиваем уборку на кухне, просыпается мама. И в мелких хлопотах время до вечерних сборов проносится стремительно.

Кэти наносит макияж и одевается заранее, потому что уходит раньше меня. Я, как и обещала, даю ей браслет из коралловых бусин со вставками в виде зеленых листьев. Вместе с зелеными серьгами он смягчает образ, и сестра становится чуть меньше похожа на пожирательницу мужчин. Любуюсь ею и переполняюсь гордостью. И если честно, испытываю неуверенность по поводу того, что собралась надеть сама.

* * *

Мы с Лексом договорились встретиться перед домом Митчеллов на полчаса позже назначенного братьями времени. Я могу дойти туда пешком за двадцать минут, поэтому не прошу никого меня подвезти. Последний раз гляжу в зеркало, поправляю собранные в два хвоста волосы и сбегаю по лестнице в теплый майский вечер.

Я собиралась преодолеть путь под музыку, но после пяти минут ходьбы так и не достаю наушники из сумочки. Льющиеся из них мелодии мне заменяет птичий щебет, то и дело раздающийся в кустах возле домов. В одном из дворов все еще носятся с радостными воплями маленькие дети. Погода располагает к прогулке, в воздухе разливается приятная прохлада. Гаснущий закат окрашивает небо в невероятно роскошные цвета. Хочется впитать этот вечер вместе с бьющим в голову, словно алкоголь, весенним ароматом. Подобные моменты дарят ощущение, что может случиться что угодно.

Когда я подхожу по нужному адресу, из окон уже раздается ритмичная музыка, а с заднего двора доносятся оживленные голоса и смех. Останавливаюсь на тротуаре и цепляю на голову ободок с рожками, который купила вчера в магазине приколов.

Сестру моя скрытность по поводу наряда распалила не на шутку. Но нужда в этом маленьком секрете отпала, потому что я стою в желтом кардигане, накинутом поверх черно-белой полосатой футболки, черной юбке с оборками и желтых гольфах.

Да, я пчела. На мой взгляд, вполне весенний образ и не такой банальный, как бабочка.

Не люблю опозданий, но охотно прощаю Лексу, что он задерживается. Десять минут переминаюсь с ноги на ногу, прежде чем вижу его приближающуюся фигуру. Губы растягиваются в улыбке, и рука дергается, чтобы поприветствовать его, но тут же опускается, потому что я понимаю: что-то не так.

Прежде всего, парень одет совсем не так, как мы договорились. На нем бирюзовая футболка и васильковые брюки. А когда он обнимает за плечи подошедшую Сару Браун, облаченную в платье под цвет его одежды, до меня наконец доходит. Лекс не собирался идти со мной на вечеринку. Это была шутка.

К ним присоединяются два парня, обряженные мимами. Они давно заметили меня. Лекс дает миму-блондинчику пять, пока Сара кричит:

– Ты все-таки притащилась, булочка? Что-то не видно твоего парня, ты его случайно не съела? Не решила же ты в самом деле, что Лекс и правда может пригласить такую корову, как ты! Милый костюмчик, очень подходит к твоей толстой заднице! – И они все разражаются смехом, от которого мои внутренности превращаются в ледяной ком.

Мне бы развернуться и уйти, но я не могу сдвинуться с места, лишь ошарашенно таращу глаза, пока другие подходящие к дому ребята пялятся на меня. Шутники проходят мимо, все еще смеясь. До меня доносится тихое «Вот неудачница».

Отмираю, только когда они скрываются в доме. Сдергиваю с головы этот дурацкий ободок и швыряю на тротуар, бурча себе под нос:

– Вот и обзавелась друзьями, – и разворачиваюсь, чтобы уйти.

* * *

На обратном пути домой я бегу. Не только для того, чтобы быстрее там оказаться, но и чтобы не разрыдаться прямо на улице. И до родного порога я добираюсь, совершенно выдохшись. Еле передвигаю уставшие ноги, которые ступают по ступенькам с легкостью слона.

Неудивительно, что мама переполошилась и забегает в комнату, едва я падаю на кровать. Сдержать слезы уже не получается. Мне никогда это особо не удавалось: печальные песни, трогательные и грустные моменты в фильмах и книгах неизменно заставляют мои глаза увлажниться. Стоит ли говорить, какую реакцию вызывает малейшая несправедливость ко мне?

Плакать красиво я не умею и очень скоро начинаю хлюпать носом, утираясь рукавом кардигана. Мама ни о чем не спрашивает. Просто садится рядом со мной на кровать и ласково гладит по голове, аккуратно проводит пальцами по волосам. От