Семья напрокат - Лесана Мун

рассказали о моем брате. Бедный Юстас, с тех пор как умерли его жена и дочь, он сам не свой. Десять лет с тех пор прошло, а он все мучает себя. И в праздники больше всего. Я благодарна вам, что вы ему помогли, но к сожалению, я вам ничем помочь не могу. Осмотритесь вокруг. Местная публика не из лордов. А теперь гляньте на моих слуг. Подают еду только мужчины, я специально не выпускаю моих девушек в зал. Вы слишком красивая и молодая, чтобы здесь работать. Это принесет неприятности и вам, и мне.

— Но я могу быть все время на кухне. Готовить. Мыть посуду. Овощи чистить. Что угодно. Какая угодно грязная работа.

— А ребенок ваш? Ее куда?

— Ну… она пока со мной, но как только…

— Нет. Простите меня, но нет. Позволю себе дать вам совет. Чуть дальше есть несколько небольших лавок, где требуются продавцы на время праздников. А по центру расположен огромный магазин. Там продают все. От ножей и вилок до духов и меховых накидок. Вот вы, со своей внешностью и благородным воспитанием там сможете найти достойную работу. Но не здесь, простите. Если не побрезгуете, в благодарность я буду вас кормить обедами до Самой черной ночи. Но с работой нет, не помогу.

Я уже открыла рот, чтобы поблагодарить Жанну, но тут на всю таверну разнесся хриплый, до дрожи пугающий мужской голос:

— Чей ребенок?

Я медленно повернулась. Так и есть. Тот бородатый мужик, ростом метра два, не меньше, стоял и держал за шкирку мою Алису. Как нашкодившего котенка.

— Последний раз спрашиваю — чей это ребенок?

Вот же, блин! А я половник дома забыла. Незаметно схватила с ближайшего стола перечницу.

— Ну мой ребенок, — вышла вперед. — И что?

Глава 6

— А то! — Великан поставил Алису на стол. Кстати, сделал это аккуратно. — Если привела сюда ребенка, следи за ним, пигалица!

— Девочка вам досаждала? Я прошу…

— Не надо меня просить! — гаркнул мужик, выпятив нижнюю губу. — Не люблю попрошаек. Ребенок мог пострадать, пока ты там лясы точила. Не умеешь управляться с детьми — не берись, разиня.

Да уж. С одной стороны, мужик прошелся по мне катком. С другой — вроде как наезжает по делу. Надо бы узнать, что произошло, пока я разговаривала с хозяйкой таверны.

Медленно подошла к столу бородача, все еще держа в руке перечницу, мало ли… Алиса все это время хлопала на меня ресницами, при этом бросала на великана такие влюбленные взгляды, что мне даже неловко стало.

— Вы бы вместо того, чтобы ругаться, объяснили, что произошло, — сказала.

Великан нахмурил косматые брови и уже открыл рот, чтобы, наверняка, в очередной раз пропесочить меня, как следует, но тут в поле его зрения появилась хозяйка таверны. Которая мило улыбнулась бородачу и поставила на его стол еще две кружки напитка и широкую миску с селедкой.

— Это от девушки. В качестве извинений, — промурлыкала Жанна, подмигнула мне и ушла, покачивая бедрами.

Я даже слегка окосела. Мужик проследил за бедрами хозяйки таверны до самой кухни, причмокнул и уже в более умиротворенном настроении сказал:

— Садись. И держи дите при себе.

И усадил Алису ко мне на колени, едва я успела сесть на стул.

А следующие несколько минут мы лицезрели все тот же ритуал — выпил всю кружку, заел селедкой, порычал-пофыркал.

— А можно? Можно я? — умоляющим голосом спросила Алиса, сложив ладошки перед грудью.

Мужик посмотрел на меня, приподнял бровь.

— Теперь понятно? — спросил.

— Пока не очень, — ответила честно.

— Можно, — ответил бородач Алисе.

Та восторженно взвизгнула, схватила огромный нож, я успела испугаться, что она сейчас порежет себе руки, но девочка удивительно аккуратно и старательно, высунув язык, подняла холодное оружие, вонзила его в селедку, едва не опрокинув миску и подала великану.

Тот с видом, словно ничего не произошло, забрал зубами кусок селедки, долго и задумчиво жевал. Алиса не сводила с него глаз. Потом бородач шумно глотнул и поднял вверх большой палец.

И тут моя воспитанная падчерица завизжала и принялась хохотать, приговаривать:

— Еще! Я еще хочу! Можно? Можно?

— Можно, но потом, — легко согласился великан. Хотя мне казалось, что такой брутальный мужик ни за что не захочет видеть рядом с собой мелюзгу, вроде нас с Алисой. — А щас мы с твоей сестрой погутарим.

— Она мне не сестра. Вета — моя мачеха. А мой отец умер. Его похоронили вчера, — девочка вывалила все подробности незнакомцу.

— Да? Ну ты тогда прими мои эти… как их… болезнования. Короче, не вешай нос, лады?

— Лады, — просиял ребенок. Боже! Еще несколько минут и мое воспитанное дитя заговорит на блатном и матерном. Пора уходить. Как бы так вежливо откланяться?

— Так ты мачеха? Такая молодая? Ну молодец, что не бросила мелкую.

Кивнула, вроде как в благодарность.

— Но на счет того, чтобы следила за ребенком, так я серьезно. Пока ты там трещала с Жанной, к ребенку уже извращенец приставал.

У меня внутри все похолодело. Я же все время держала Алису в поле зрения. Только на минутку отвернулась.

— С детьми иногда и минуты хватает, — поучительно подняв палец, сообщил мне бородач, словно услышав мои мысли. — Понятное дело, ты молодая, детей своих нет, не знаешь каково это. Но теперь наука будет и тебе, и ей. И этому козлу безрогому.

— Козлу безрогому! — завопила Алиса, радостно взмахивая ножом в опасной близости от моего носа.

— Золотце, воспитанным девочкам такие слова нельзя произносить, — бородач мастерски выхватил у притихшей Алисы нож, — на людях нельзя. А вот дома — будь здоров. — И подмигнул девочке.

— Я прошу прощения, а это плохо пахнущее животное, это кто? Тот, что лежит под столом и хлюпает носом в луже… фу какой луже? Или вон тот, что застрял головой в спинке стула и вырубился? — специально спросила. Маньяков надо знать в лицо!

— Нет. Вон тот, который залил тут все кровякой из разбитого носа и переломанных ушей.

— Кхм… который лежит на лавке без штанов с красной… пятой точкой?

— Угу. Это уже его парни отходили поясами. Таких поганцев у нас тут не любят.

— Поганец.

— Алиса, ты помнишь, что говорил о нехороших словах добрый великан… простите, как ваше имя?

— Великан. Гы. Мне нравится. Грум Гурбертсон я. Можете звать меня просто Гур.

— Благодарю вас. Это Алиса, а я — Иветта Бауфман, — представилась бородачу.

— Рад знакомству с приличными ледями.

— Гы, — ответила падчерица.

— Алиса! — это уже мы хором с Гуром.

Глава