Вернуть семью любой ценой - Чарли Ви

— Почему ты не сказала? — его голос, тихий и жёсткий, разорвал тишину.

Я не повернулась к нему, продолжая смотреть в окно.

— Ты получил мой ответ. В торговом центре. Ты не заслуживал ничего другого.

Глава 7

— Это не ответ, Вика. Это детский лепет, — наконец произнёс он, не сводя глаз с дороги. Его голос был низким, со стальным отливом, раздражал меня тем, что кроме его мнения, не существовало ни чьего другого. — Ты поступила как трусливый, мстительный ребёнок. Взрослые люди разговаривают.

Я резко повернулась к нему, больше не в силах сдерживаться. — Взрослые? — фыркнула я. — Взрослые не спят на стороне, пока их жена верит в счастливый брак! Взрослые не договариваются с подонками вроде моего дяди о том, чтобы сдать им в уплату долга будущего ребёнка, не считаясь с мнением жены.

Он резко прибавил газу, машина резко рванула вперёд. Его челюсть напряглась. — Я никогда не отдал бы тебя ему, — его слова прозвучали тихо, почти неслышно, как у него только получалось так сдерживать себя, мне сейчас хотелось его разорвать. — Никогда. И уж тем более ребёнка. Этот «договор» был способом выиграть время, чтобы выкупить мои акции и его долю. Чтобы раздавить его. Что я, в конце концов, и сделал.

Я смотрела на него, пытаясь понять, где правда, а где — очередная удобная ложь. Он умел убеждать. Он всегда умел.

— О, как благородно! — яростно прошептала я. — А Арина? Это тоже способ выиграть время? Утешать её в постели, пока ты так героически спал со мной?

Его пальцы снова сжали руль. — Арина была ошибкой. Глупой ошибкой. Но она не имела к тебе никакого отношения. И уж точно не имела отношения к нашему ребёнку.

— Всё имеет отношение! — голос мой снова сорвался. — Ты думаешь, я могла доверить тебе маленькую, беззащитную жизнь? После того как ты так легко распорядился судьбой другого нерожденного ребёнка? Ты отправил её на аборт, Максим! Холодно, без эмоций. Как избавиться от проблемы. Ещё и обрадовался, что так замечательно всё сложилось. Как я могла знать, что наша дочь не станет для тебя следующей «проблемой»? и ты либо отдашь её дяде, либо просто избавишься.

Он резко перестроился, обгоняя фуру. Мускулы на его шее напряглись. — Ты ничего не знаешь об этой ситуации, — сквозь зубы произнёс он. — Ничего. И ты не дала мне шанса ничего объяснить тогда. Ты просто сбежала. Украла у меня год жизни моей дочери. И сейчас сидишь здесь и читаешь мне лекции о морали, хотя сама поступила отвратительно.

Его слова попали в цель. Я сжалась, ощущая, как жгучий стыд смешивается с яростью. Да, я сбежала. Да, я боялась его. Но у меня были на то причины!

— Я защищала её! — снова выкрикнула я, но уже без прежней уверенности. — Я…

Внезапно на экране мультимедийной системы машины высветился звонок. Имя «Арина» горело ярким белым шрифтом.

Максим взглянул на экран, и его лицо исказилось гримасой раздражения. Он резко нажал кнопку отклонения вызова.

В салоне воцарилась оглушительная тишина. Звонок Арины стал красноречивее любых моих слов.

— Глупая ошибка, говоришь? — тихо, с ледяной усмешкой спросила я. — Почему же ты тогда до сих пор с ней, если она всего лишь ошибка. Или ты пожалел её так же, как и меня? У тебя какой-то фетиш на женщин, которых надо приголубить и пожалеть?

Он молчал, только желваки ходили ходуном. Сильнее нажал на газ. Мотор взревел, спидометр уже показывал сотку, и я пришла в себя. Стало страшно от промелькивающих мимо домов и деревьев. Казалось, ещё немного и мы врежемся, но Одинцов уверенно вёл машину, очень ловко перестраиваясь и обгоняя другие машины.

— Не надо гнать так, — пробормотала я онемевшими губами.

Максим сразу сбросил скорость.

— Нет, Вика, у меня нет фетиша на жалких женщин. И Арина не исключение, — ответил он наконец, хотя я уже даже забыла, о чём мы говорили.

Машина резко свернула к моему дому и остановилась у нужного подъезда. Я даже не дождалась, когда машина полностью замрёт, выскочила и бросилась к двери, не оглядываясь. Сердце колотилось, в голове стучало: «Только бы с ней всё было хорошо, только бы...»

Влетела в подъезд и поднималась по лестнице, перескакивая через ступеньки. Руки тряслись, и я с трудом вставила ключ в дверь.

Я ворвалась в прихожую и сразу бросилась в комнату к Маше.

Тишина. Ровное, спокойное дыхание.

Маша спала, разметавшись в кроватке, её щека была прижата к мягкому бортику. Она была в полной безопасности. Вся моя паника, все эти ужасные картинки, что рисовало разыгравшееся воображение, оказались лишь плодом моего страха.

Я прислонилась лбом к прохладной стене, закрыв глаза, и выдохнула, чувствуя, как напряжение медленно отступает, сменяясь слабостью. И в этот момент я почувствовала его присутствие.

Обернулась.

Максим стоял в дверном проёме, огромный, заполняющий собой всё пространство. Он не смотрел на меня. Его взгляд, тяжёлый и пристальный, был устремлён на спящую Машу. Он впивался в её личико с такой жадностью, будто пытался вобрать в себя каждую чёрточку. Он стоял недвижимо, как самый злобный великан из сказки, замерший перед хрупкой принцессой от умиления.

— Выйди отсюда, — прошипела я, подходя к нему и стараясь заслонить собой кроватку. — Сию же секунду!

Он медленно перевёл на меня взгляд, будто возвращаясь из далёких глубин. Не говоря ни слова, он развернулся и вышел в коридор. Я на цыпочках последовала за ним, прикрыв за собой дверь.

— Всё, — сказала я, скрестив руки на груди. — Ты всё увидел. Получил свои ответы. Теперь уходи.

— Я никуда не уйду, Вика, — в его глазах плясали чёртики. Он был зол. — Это моя дочь.

— В ней нет ничего твоего! — я шипела, стараясь говорить тихо, но голос всё равно срывался. — Успокойся уже и иди делай детей со своей Ариной! Если ты так хочешь ребёнка, иди, сделай его Арине, родите себе на радость, а меня и Машу оставьте в покое!

Он шагнул ко мне, заставляя отступить к стене. Его лицо было опасно близко.

— Ты чего-то не понимаешь, — прошептал он, и от его шёпота по коже побежали мурашки. — Это не вопрос желания. Это факт. Она моя кровь. Моё продолжение. И этого не вернёшь. Но всё, что будет дальше, я уже не упущу. Ни