Дикая карта - Элси Сильвер

— Что ты делаешь?

— Медитирую. — Я слышу улыбку в её мягком голосе.

— Почему?

— Потому что это может быть так же полезно, как сон. И я не хочу тратить ночь на сон. — Она похлопывает по месту рядом с собой, безмолвно приглашая меня присоединиться.

— Я не особо увлекаюсь медитацией, — ворчу я, но всё же опускаюсь рядом с ней, гадая, что, чёрт возьми, я делаю. Моё колено задевает кончики её пальцев, и я смотрю на её руку, прежде чем отодвинуться, чтобы между нами было несколько сантиметров. Я напряжён как струна и, должно быть, выгляжу как кривой крендель, пытаясь принять ту же позу, что и она. Кажется, я не сидел со скрещенными ногами с начальной школы.

— Хорошо. Тогда просто посиди здесь немного.

Я украдкой бросаю взгляд в её сторону и вижу, что она закрыла глаза, а её губы слегка улыбаются.

— И что делать?

Её улыбка становится шире, но ресницы остаются опущенными, отбрасывая тень на её румяные щеки.

— Ничего.

— Ничего не делать? — Безделье — не моя сильная сторона. Я горжусь тем, что всегда чем-то занят, что у меня всегда есть проект. Чёрт возьми, я мог бы не работать зимой, с тех пор как перестал ездить за границу тушить пожары. У меня достаточно денег, чтобы провести сезон в Мексике, потягивая «Маргариту» на пляже. И всё же я здесь, развиваю подрядный бизнес и подрабатываю в зимние месяцы.

Она выглядывает из ближайшего ко мне глаза.

— Это сложнее, чем кажется.

Я раздражаюсь.

— Я знаю. Это невозможно.

Она вздёргивает подбородок, и её единственный глаз снова закрывается.

— Это возможно. Это полезно для тебя. Но это требует практики. Попробуй очистить свой разум.

Очистить? Я усмехаюсь. Только не после этой недели.

— Это невозможно.

Однако она не реагирует на мои чувства. Вместо этого она говорит:

— Смотри на снег за окном. Наблюдай за тем, как он падает. Возьми одну снежинку и проследи за её полётом. Затем возьми другую. Сделай всё то же самое.

— В чём смысл? — спрашиваю я из чистого любопытства. То, как работает её мозг, — это… освежает. И я хочу узнать об этом больше. Думаю, я бы хотел провести какое-то время в её голове, просто чтобы выбраться из своей.

— Как красиво, правда? Снег. Каждая снежинка имеет свою уникальную форму. Тишина, которую он приносит в мир. Тебе некуда спешить. Ты в безопасности и тебе тепло. Спокойствие. — Она выдыхает последнее слово, её грудь поднимается и опускается.

Спокойствие.

Я поворачиваюсь лицом к окну, обдумывая её слова.

Спокойствие.

Это последнее, что я чувствовал в последнее время. Но, глядя на снег, падающий густо и мягко, я должен признать, что чувствую, как во мне зарождается проблеск спокойствия — мягкий уголок среди всех моих острых углов.

Мой взгляд останавливается на одной снежинке, которая плавно опускается.

Затем на другой.

И ещё на одной.

Я теряю счет тому, сколько падений я наблюдаю, или сколько времени проходит. Я бы не сказал, что в голове у меня пусто, но это... успокаивает. И только Гвен, двигающаяся рядом со мной, отвлекает моё внимание от окна. Она стоит на коленях, наклонившись вперед, упираясь локтями в пол, а ладони подняты вверх, как для молитвы.

— Можешь повторять, если хочешь сделать несколько поз для поднятия энергии.

— Всё в порядке. Полагаю, я травмируюсь, если попробую это сделать.

Она усмехается и продолжает, глубоко дыша, переходя между позами йоги, которые я узнаю, но не смогу назвать.

Я без стеснения наблюдаю за ней. Её тело двигается с непринуждённой грацией, каждый изгиб тела виден как на ладони. Я заставляю себя не пялиться на неё, а вместо этого перевожу взгляд на её пальцы, лежащие на полу, на то, как её светлые волосы ниспадают мягкими волнами, когда она опускает голову. Я чувствую запах её шампуня — розмарин и мята.

Она почти гипнотизирует. Гибкая и женственная. И есть что-то невероятно смелое в том, что она делает это прямо здесь и сейчас, рядом с едва знакомым ей мужчиной.

Ей плевать, что я думаю. И правильно.

И я восхищаюсь ею за это.

Эта ночь преподносила сюрприз за сюрпризом. Я не знаю, как я здесь оказался, но мне почти весело.

Застрял в аэропорту.

С какой-то незнакомкой.

И что за незнакомка! Обычно я не увлекаюсь новыми людьми. Обычно я настороже, собран и невозмутим. Камень и лёд.

Но Гвен пробилась сквозь мою броню.

В конце концов она останавливается, расправив плечи, но не напрягаясь. Затем её ресницы вздрагивают, и эти необычные глаза фокусируются на мне.

— Ты всё это время смотрел на меня?

Я чувствую, как щёки наливаются румянцем, но какой смысл отрицать? Она, наверное, и так это поняла.

— Да.

Она изучает моё лицо, прежде чем наклонить голову.

— И?

Я сглатываю, мысленно перебирая все возможные варианты ответа на этот вопрос. Говорить о том, как чертовски сексуально выглядела её задница, когда она стояла на четвереньках, определённо не стоит, поэтому я пожимаю плечами и говорю ей что-то другое, что является правдой.

— Я знал, что ты справишься со своей работой. Сценка со снежинкой почти сработала.

Она расцветает, как луч солнца посреди тёмной зимней ночи. От этого простого комплимента всё её тело оживает, и она складывает руки на груди.

— Да?

Я уверенно киваю, желая, чтобы она не сомневалась в искренности моих слов.

— Безусловно.

На её лице появляется самая трогательная улыбка.

И всё, чего я добиваюсь, — это желание делать ей ещё больше комплиментов.

Глава 4

ГВЕН

В аэропорту царит зловещая тишина, свет приглушён до мягкого сияния. Мы обошли весь терминал, прочитали все таблички с подробным описанием истории этого места и полюбовались всеми фотографиями Ванкувера, сделанными более века назад. Теперь мы наткнулись на специальную выставку крошечных фигурок Диснея, которая продлится ограниченное время.

— О, посмотри на эту Минни Маус! — Я указываю на стекло. — Она занимается йогой.

Баш подходит ближе, его массивное плечо задевает моё, когда он наклоняется, чтобы рассмотреть то, о чём я говорю. От неожиданного прикосновения моё сердце замирает.

— Думаю, она просто сидит, скрестив ноги.

Низкий хрипловатый голос тоже не помогает мне успокоиться, и я понимаю, что, несмотря на то, что мы совершенно незнакомы, он нравится мне гораздо больше, чем я имею право.

— Нет, она в позе сидя или в непринуждённой позе, — говорю я, закатывая глаза, хотя мне и весело. Его угрюмость меня не отталкивает. Как ни странно, она меня очаровывает. —