Тайное желание - Джейн Арчер

– Buenas noches,[2]Тереза, – ответил Корд, наклоняясь, чтобы поцеловать женщину.

Они затараторили по-испански, и Виктории не оставалось ничего другого, как только вслушиваться в ритм речи, совершенно не понимая смысла. Корд говорит еще и на испанском? Ее удивило это открытие. Так он мексиканец? А кто эта женщина? Виктория была ужасно недовольна тем, что не понимает, о чем они говорят, так как из-за этого не могла сориентироваться в обстановке. Поэтому она беспокойно зашевелилась в его руках.

Корд прервал беседу, чтобы сверху заглянуть ей в лицо.

– Извините, Виктория, но испанский легче для Терезы, и так будет быстрее, – пояснил он и затем, повернувшись к женщине, добавил: – Это Виктория. Она поможет мне разыскать Алисию.

– Bueno,[3]– сказала Тереза. – Рада вас приветствовать, Виктория. Милости прошу в дом.

– Спасибо, – ответила Виктория и вопросительно посмотрела на Корда: – Наверное, теперь уже можно не держать меня, Корд.

Корд переступил через порог и осторожно поставил ее на пол, внимательно наблюдая, как она делает пробные шаги. Она кивнула – и он позволил ей идти дальше. У нее по-прежнему болело все тело, но теперь она могла самостоятельно идти. Оглядевшись, она увидела просторную, безукоризненно чистую кухню. Кроме них троих, здесь находились несколько мексиканок. Все они были заняты работой – стряпали, мыли, чистили.

Виктория снова посмотрела на хозяйку, на сей раз пытаясь как следует ее разглядеть. Терезе было лет тридцать с небольшим. У нее были блестящие черные волосы с единственной серебряной прядью и темные глаза. В их пристальном взгляде сквозило нескрываемое любопытство. Она была красивая, элегантная, манящая. Такого одеяния, как на ней, Виктория еще не видела. Атласное платье насыщенного пурпурного цвета откровенно взывало к чувственности. Оно идеально соответствовало ее фигуре и плотно обтягивало высокую грудь. К удивлению Виктории, одна сторона подола была подоткнута за пояс, так что внизу, из-под кромки, выглядывали кружевное белое белье и полненькая ножка в черном сетчатом чулке.

Женщина, заметив, что Виктория смотрит на ее ногу, улыбнулась, опустила юбку и подмигнула Корду.

– Ты хорошо подумал, mi amigo? Ты уверен, что это подходящее место для твоей изысканной мисс?

– Я никому не могу доверить ее, кроме тебя, Тереза. Это женщина Красного Герцога – и этим все сказано.

– Я не женщина Красного Герцога, – воспротивилась Виктория. – Может, вы вразумите его? Я писательница из Нью-Йорка. Я занимаюсь изучением Запада. К несчастью, я ехала в дилижансе, который только что ограбил Красный Герцог, и…

Тереза засмеялась:

– Она прелесть, Корд. Я готова поверить, что она писательница. Только мне трудно это понять. Уж больно она хороша, чтобы заниматься такими глупостями. С таким цветом волос и кожи она могла бы очень быстро разбогатеть. В этом городе.

– Или у Красного Герцога, – добавил Корд.

– Я слышала, он щедрый мужчина, – сказала Тереза.

– Ты слышала! – коротко рассмеялся Корд. – Мягко сказано. По-моему, ты не только слышала, Тереза.

Женщина таинственно улыбнулась:

– Я не имею привычки распространяться о своих клиентах. Ты это знаешь.

– Я так понимаю, вы держите ресторан или что-то в этом роде? – спросила Виктория, оглядывая кухню.

Тереза бросила взгляд на Корда:

– Она что, не знает?

– Нет. Но ты не беспокойся. В этих делах она не новичок.

– Ты хочешь, чтобы я поместила ее в одной из комнат наверху?

– Да. И пусть ей приготовят горячую пищу и ванну.

– А ты? Желаешь свою комнату, как обычно, или…

– Мою обычную.

– Дамы будут очень рады снова видеть тебя. Ты так давно здесь не был.

– По-моему, как всегда.

– Ладно, – сказала Тереза. – Сейчас я отведу Викторию в ее комнату и…

– Подождите, – прервала их Виктория. – Корд, могу я взять свой саквояж?

– Я принесу его, когда отвяжу свои мешки.

– Спасибо.

– И… Виктория, – продолжил Корд, – помните, что вы не должны создавать здесь трудностей. Все равно вы далеко не уйдете.

– Я помню, Корд.

– Пойдемте, mi dulce,[4]– сказала Тереза, забирая масляную лампу и направляясь к узкой лестнице, начинающейся у кухни и ведущей наверх.

Виктория последовала за хозяйкой. На душе по-прежнему было неспокойно: что-то в этом доме было не так. Вероятно, так и должно быть, потому что это приют для разбойников. Однако нужно притвориться, будто все в порядке. Потом, когда она примет ванну, поест и отдохнет, можно будет думать о побеге.

На втором этаже Виктория шла за Терезой по длинному темному коридору. Пока они проходили дверь за дверью, из закрытых комнат слышались шепот, вздохи, отдельные вскрики. Постояльцев наверняка одолевают кошмары, решила она. И поделом им, подлым бандитам! Наконец Тереза остановилась, открыла дверь в комнату и жестом предложила Виктории войти.

Виктория вошла внутрь и ступила на деревянный, натертый до блеска пол. Большая его часть была покрыта мягким ковром с розовыми и бордовыми розами. Пока Тереза зажигала лампу у кровати, Виктория продолжала оглядывать комнату: окна с задернутыми портьерами из тяжелого розового бархата, две оригинальные, писанные маслом картины в золоченых рамах, огромное зеркало в такой же раме на другой стене и туалетный столик с зеркалом, множеством флаконов с духами, склянок с ароматными маслами и пудрой. Венцом интерьера, несомненно, являлась огромная кровать с балдахином.

Поразительная роскошь, подумала Виктория. Похоже, разбои приносили больше денег, чем она себе представляла, если грабители могли арендовать подобные меблированные комнаты. Она снова вспомнила о Красном Герцоге. Интересно, как он распоряжался награбленным? Наверное, тоже украшал им свои чертоги, вместо того чтобы дарить обездоленным.

– Вам нравится комната? – спросила Тереза.

– Конечно, – ответила Виктория, все еще озираясь.

Ее впечатления оказались настолько сильными, что она с трудом соображала и, пытаясь найти объяснение своим догадкам, терялась еще больше. Ее внимание привлекла одна из картин. Она подошла поближе. Поначалу ей показалось, что художник изобразил розы, переплетенные с виноградной лозой. Теперь она поняла, что на самом деле в центре картины было обнаженное женское тело, а розы и лоза обвивали руки и ноги полулежащей одалиски, а также украшали ее волосы. То, что она разглядела вблизи, шокировало ее, и она поспешила отвести глаза.