Влюбленный упрямец - Энджи Рей

– Да. – Он вскинул брови. – Есть проблема?

– Нет, нет. Просто я удивлена. – "Остолбенела", пожалуй, было бы точнее. – Почему вы заинтересовались этой картиной?

– Вы у всех покупателей спрашиваете, почему они собираются сделать ту или иную покупку?

– Обычно нет. Но большинство моих покупателей любит современное искусство.

– Вы думаете, что я не люблю? Не стоит так быстро судить обо мне. – Он вытащил из внутреннего кармана пальто бумажник и достал платиновую кредитную карточку. Элли ее не взяла.

– "Женщина в голубом" не соответствует стилю вашего офиса. Вы уверены, что не желаете что-то другое? Что-то, лучше подходящее вашей личности? – На мгновение ее взгляд остановился на гигантском таракане.

Гарик заметил это, и глаза его засверкали. То ли от смеха, то ли от злости. Она бы предпочла злость.

– Мне нравится эта картина. – Он не убирал свою кредитку.

Элли не верила, что Вишневски пришел в галерею с целью купить картину. Но даже если и так, лучше бы он выбрал что-то еще. Она не хотела, чтобы он завладел "Женщиной в голубом", потому что он не способен оценить ее. Девушка уже открыла было рот, чтобы отказать, но остановилась.

Разве можно, будучи в здравом уме, не продать картину, когда галерея и Том так нуждаются в деньгах?

Ответ неприятный, но очевидный.

Взяв кредитку кончиками пальцев, она оформила продажу.

– Спасибо, мистер Вишневски, – выдавила Элли. – Завтра картина будет отправлена вам.

– Отлично. – Он посмотрел на нее, потом на часы. – Мисс Эрнандес, мне надо обсудить с вами один вопрос. Но я знаю, пришло время закрывать галерею. Чтобы мы могли поговорить, не пообедаете ли вы со мной?

– Нет. – Элли замерла. Значит, у него есть предложение.

– Это важно, – продолжал Гарек, глазом не моргнув, будто не слыша ее, – и касается галереи.

– Что такое? – встрепенулась Элли.

– За обедом я все объясню.

– Почему вы не можете рассказать сейчас?

– Я никогда не обсуждаю дела на пустой желудок.

Улыбка Гарека вызвала у Элли еще больше подозрений. Это была такая улыбка, которая заставляет женщин улыбнуться в ответ и выполнить любую просьбу. И он знал это!

– Если вас это не интересует, – заметил Гарек, не дождавшись ответа, – я могу найти другую галерею. – Он сделал шаг к двери.

– Постойте!

Он остановился, она закусила губу. Элли понимала, что Гарек манипулирует ею. Но любопытство пересилило все.

– Позвольте мне надеть шляпу и пальто и запереть галерею, – пробормотала она.

В этот вечер его не ждал лимузин. Он приехал на большом черном "мерседесе" с салоном, отделанным мягкой кожей. Но она не обратила внимания на тщеславную роскошь.

– Что насчет галереи? – спросила Элли, когда они ехали по улице. – Вы хотите купить еще какую-то картину?

– Не совсем так. – Гарек аккуратно обогнул сугроб. – Вы владелица галереи?

– Нет, мистер Фогель.

– Ах, тогда, видимо, мне надо поговорить с ним.

– В этом нет необходимости. Мистер Фогель не занимается делами с тех пор, как умерла его жена. Он старый, и у него слабое здоровье. Он позволяет мне управлять галереей и полностью доверяет.

– Доверяет? Тогда, очевидно, у меня не будет сложностей. – Сухие нотки в голосе заставили Элли насторожиться, но он заговорил снова:

– Простите, но мне надо сосредоточиться на вождении. Я объясню все за обедом.

Разумно. Дорога покрыта льдом и снегом, да еще и с рытвинами. Кроме того, плохая видимость. Но Элли не поверила ему.

В ресторане они сели за стол, покрытый белой льняной скатертью, уставленный фарфором и хрусталем.

– Вы бывали здесь прежде? – спросил Гарек.

– Нет. Но послушайте, в чем, собственно, дело?

– Вы всегда так нетерпеливы? – Он вскинул брови и взял карту вин.

– Только когда собеседник намеренно уклоняется от ответа.

У него опять странно засверкали глаза. Элли показалось, что Гарек хочет вышвырнуть ее из ресторана. Но он спокойно заговорил:

– Я хочу основать фонд в поддержку искусства. Для этого ищу художников, которых смогу спонсировать, и галерею, где буду выставлять их работы. Думаю, "Фогель" как раз то, что мне надо.

Элли откинулась на спинку кресла и вытаращила глаза. Сердце громко стучало. Фонд! Тогда для галереи начнется другая жизнь. Она наймет артфотографов, поместит рекламу в дорогих журналах, привлечет внимание критиков и коллекционеров. Они способны превратить неизвестного художника, вроде Тома, в светскую сенсацию. Она поменяет освещение, починит лифт и создаст на крыше сад скульптур, как мечтала...

Появился официант, и пока он принимал заказ, Элли пыталась справиться с волнением. В Чикаго тысяча галерей. Надо убедить Вишневски, что "Фогель" – лучший выбор для его спонсорства и фонда.

– "Фогель" идеально вам подходит, – начала она, когда официант удалился. – Наша цель – поддерживать прогрессивное искусство. Мы ищем работы, не скованные условностями, концептуальные и теоретически обоснованные. Все, что у нас выставлено, уникально...

К столу подошел соммелье. Пока он обсуждал с Гареком, какое вино подчеркнет вкус выбранных блюд, Элли еле сдерживала нетерпение. Наконец мужчины приняли решение, открыли бутылку, начали пробовать. Когда ритуал завершился, она смогла продолжить:

– Я уверена, что при серьезной поддержке Том Скарлатти – его картину вы купили – станет ярким представителем новой волны...

– Вы очень высокого мнения о Томе Скарлатти, – перебил ее Гарек.

– Да. – Она подняла бокал с вином. – Он великолепен, гений, если хотите.

– Он ваш бойфренд?

Элли посмотрела на человека, сидевшего напротив, и встретилась с холодными серыми глазами.

– Нет, – медленно ответила она. – Почему вы спрашиваете?

– Простое любопытство. В вашей жизни должен быть мужчина.

– Это не ваше дело, но я отвечу. У меня никого нет. В данный момент я не заинтересована в романтических отношениях.

– Вы хотите сосредоточиться на карьере? Я удивлен.

– Почему?

– Потому что большинство женщин предпочитают найти мужа, сколько бы они ни отрицали этого желания.

Ей не понравился его циничный тон.

– Неужели? Я сталкиваюсь с противоположным положением. Большинство мужчин, знакомых мне, отчаянно хотят жениться. Особенно солидные, такие, как вы.

– Мне двадцать девять, – бросил Гарек.

– Ох? – Она потупилась, чтобы спрятать улыбку, и отпила немного вина.