Для отвода глаз - Джули Миллер

– Не терпится написать разоблачительную статью о том, как я упустила преступника и позволила ему ранить вас?

Дернулась черная бровь над правым глазом.

– Нет, я собирался взять свою машину из гаража и поехать домой. Я прибежал на место преступления, как только увидел полицейскую сводку. Моя редакция всего в двух кварталах от офиса Кобера.

– Вы следите за всеми сотрудниками полиции или мне сегодня просто повезло?

Он глубоко вздохнул.

– Я сам виноват. Испугался, что подонок ранит вас. Понимаете, после того, как я увидел мертвую Дэни шесть лет назад, виню себя в том, что мог бы спасти ее, но не спас… И потом… – Неожиданно он криво улыбнулся. – Наверное, во мне ненадолго проснулся троглодит.

– Троглодит? – Увидев, как при воспоминании об убитой невесте его глаза потемнели, Оливия с трудом сдержалась, чтобы не обнять его, и улыбнулась ему. Он как будто извиняется и идет ей навстречу. Такого она от него не ожидала.

– Моя не надо помощь троглодит, – подыграла она. – Моя носить большая пушка.

– Твоя носить большое самомнение. – Уж это точно. Неожиданно он протянул ей руку через стол: – Спасибо!

– За что? – Ее пальцы дрогнули, когда Гейб крепко сжал ей руку. Оливии показалось, будто ее ударило током.

– За то, что выслушали меня, за то, что не бросили в переулке истекать кровью. А ведь меня у вас, мягко говоря, недолюбливают из-за того, что я постоянно критикую ваше полицейское управление.

– В больницу вас отвез бы любой полицейский. Мы не думаем о том, кто нам нравится, а кто нет, когда человеку угрожают или он ранен. Если кому-то требуется наша помощь, мы делаем все от нас зависящее, чтобы оказать ее.

– Напомните мне это при нашей следующей встрече. – Гейб опустил глаза и посмотрел на их сплетенные руки.

При следующей встрече? Оливия поспешно отдернула руку. У нее вдруг заныло сердце. Он ведь высказался ясно о своем участии в повторном расследовании убийства его невесты. И раз он способен сделать шаг ей навстречу, не стоит его разочаровывать. Оливия вынула ключи из кармана куртки и направилась к двери.

– За руль сяду я. Одевайтесь. Я подожду вас в зале ожидания.

Оливия ходила туда-сюда по коридору, ожидая Гейба Найта, как вдруг услышала шум и голоса у стойки информации в вестибюле.

– Только не это!

Она узнала все пять обеспокоенных мужских голосов. Повернула за угол, и все ее родственники, похожие друг на друга, как по команде обернулись и заторопились ей навстречу.

– Ливви! – Отец, прихрамывая, шагал первым, раскинув руки.

Мощные руки Томаса Уотсона заключили ее в медвежьи объятия; он оторвал ее от пола.

– Что случилось? Ты ранена? Я слышал, ты отняла у преступника пушку.

Оливия не спешила отрываться от отцовской груди. Но все же высвободилась из объятий и отступила на шаг, позволив братьям и деду обступить себя.

– Папа, все не так, как тебе кажется.

Ее второй по старшинству брат, очкарик и обладатель диплома доктора медицины, откинул челку у нее со лба и заглянул в глаза:

– Повтори, что именно сказал врач?

– Ты лечишь мертвецов! – возмутилась Оливия. Не хватало еще, чтобы ее лечил патологоанатом! Она отбросила его руку. – Я не твоя пациентка, Нилл! И отлично себя чувствую.

Старший брат, Дафф, недоверчиво нахмурился:

– По рации сообщили, что тебя направили в неотложку!

– Ну знаете, если уж подслушиваете чужие разговоры, сначала убедитесь, что все правильно понимаете. Я привезла свидетеля, который… помогает мне в расследовании. Его ранили на месте преступления.

Отец недоверчиво покачал головой:

– Но ты-то в порядке? Ужин пропустила. Отец приготовил свой фирменный хлеб и тушеное мясо. Все как ты любишь!

– Вот как… – Она улыбнулась седовласому старику, стоявшему рядом с отцом. – Извини, дедушка. Потеряла счет времени. Хоть кусочек мне оставили?

– Конечно, малышка. – Шеймус Уотсон переложил трость в левую руку и обнял внучку.

Кир, с которым у нее была самая маленькая разница в возрасте, поправил узел галстука.

– Я слышал, ты преследовала вооруженного преступника. Ты точно не ранена?

– Пара синяков и уязвленное самолюбие – ведь я упустила его. А в остальном все отлично. – Оливия по очереди одарила всех родственников лучезарной улыбкой. – Вам пора ехать. Не знаю, как вы, а я страшно устала. Обещаю, завтра утром зайду и все расскажу. – Она подмигнула восьмидесятилетнему дедушке. – Большой кусок дедушкиного хлеба и яйцо всмятку – мой любимый завтрак.

– Рад, что с тобой все в порядке. – Его мягкий ирландский акцент успокаивал так же, как и поцелуй в щеку. – Завтрак будет ждать тебя. Спокойной ночи, Ливви.

– Спокойной ночи, дедушка.

Отец вдруг выпрямился в полный рост и посмотрел куда-то поверх плеча Оливии.

– Значит, этот сукин сын и есть твой свидетель?

Оливия поняла, что к ним подошел Гейб.

– Значит, все ваши в сборе, детектив? – прозвучал его низкий голос.

Оливия кивнула. Гейб окинул взглядом ее родственников.

– Дайте угадаю… неужели вы все копы?!

– Лучшие представители Управления полиции Канзас-Сити. – Отец горделиво расправил плечи. – А вам-то что за дело?

Оливия решила, что официальное знакомство поможет немного сбросить напряжение. Если враг, о котором ходит столько слухов, станет реальным человеком с именем, фамилией и зашитым предплечьем, хуже не будет…

– Папа, это Гейбриел Найт. Возможно, его имя тебе знакомо – он ведет криминальную колонку в «Канзас-Сити джорнэл». Мой отец, Томас Уотсон. Папа пару лет назад вышел в отставку; он служил старшим детективом. Это мой дедушка Шеймус, он много лет прослужил в дежурной части, сержант. Сейчас тоже в отставке. – Представлять остальных смысла не было, все носили жетоны и карточки, где были их имена, должности и названия отделов. – Мои братья Дафф, Нилл и Кир.

– Ливви, представлять нас нет необходимости. Мы знакомы, – возразил отец.

Она перевела взгляд на Гейба. Он тоже не улыбался.

– Так вы уже знакомы? – удивилась Оливия.

– Ваш отец расследовал убийство Дэни.