Я балдею от его ямочек - Юлия Комольцева

Мокрый, взъерошенный, с красным лицом, Мик выбежал на корт, ни слова никому не сказав.

Зато в игре теперь у него рот почти не закрывался. Лина опешила, когда услышала целую тираду:

– Эй, ты совсем, дебил! – Заорал Мик самому себе, запустив мяч в аут. – Ракетку закрыть! Колени согнуть!

И объявил счет на еще более высокой громкости. С настоящей злобой в голосе.

Как бы не кинулся, подумалось Лине, не вцепился бы в волосы. Судя по всему, вполне способен.

Мик давил психологически, но не нарочно, конечно. Вскоре Лина пришла к выводу, что такого соперника ей еще не попадалось. И хорошо!

Что он творил!

Ребята не успевали хлопать, несколько раз принимались хохотать и выражали готовность налить валерьянки. На ошибках Мик то бросал ракетку, то катался по корту, то снова крыл самого себя последними словами. А когда забивал, делал неприличный жест и во все горло кричал: «Мой!» или «Ай, молодец!».

Лине с великим трудом удалось выиграть у него. Когда Федор громко объявил счет, Мик снова наладился кинуть ракетку, но подбежал Егор. Вцепился в его локоть.

– Хватит! Ты отлично играешь!

– Отвали! – Мик заскрежетал зубами и навалился на него с такой силой, что Егор не удержался на ногах.

Лина подоспела первая. Карина за ней. Девочки визжали, сами не зная, почему. Мальчики не собирались драться. Просто один был еще охвачен азартом, а второй попался под горячую руку.

Заговорили все разом. Мик извинялся, правда, все еще рычащим, злобным голосом. Егор хвалил его игру. Карина все повторяла:

– Ну ты даешь!

Федор сыпал указаниями, что делать дальше. Конкретно Мику с его манерой игры. И вообще всем в дальнейшем.

А Лина, взбудораженная матчем, бормотала, что так нельзя, надо беречь нервы, – и свои, и чужие. От напряжения ей хотелось плакать.

Мик отреагировал на ее блеянье.

– Неужели не понятно? Я поэтому и не играю.

Он развернулся, схватил кофту, и убежал под дождь.

Егор молча кинулся следом.

Карина позвонила отцу и выяснила, что он скоро за ней приедет.

– А мы поместимся все? – В ее голосе отчетливо слышалась озабоченность. Лина поспешила сказать, что прекрасно доберется на автобусе.

– Да брось. Я думала, мы поладили. Только этого сумасшедшего тоже надо прихватить. Как считаешь, он нас по дороге ракеткой не прибьет?

В шутке была лишь доля шутки.

– Егор вообще за ним зря побежал, – высказался Федя, – хлопчик-то в ударе, адреналин бурлит. Еще в морду даст…

Но парни вернулись, как ни в чем не бывало. Егор молча достал воду из рюкзака, протянул Мику. Взгляд его предупреждающе обвел остальных. Мол, не выступайте. Было заметно, что Мик плакал.

Когда у кортов притормозил джип, Егор досадливо растрепал чуб.

– Чем тебя автобус не устраивает? – Тихо обратился он к Карине. – Сюда же доехали, на фига было папаню гонять?

– Да он сам…

– Ну, конечно! Пошли, что теперь…

Они гурьбой вышли к машине. В сутолоке расселись. Отец Карины что-то спросил насчет игры, и ребята наперебой стали рассказывать. Мик, который вопреки ожиданиям Лины, не сопротивляясь, остался в компании, тоже пару фраз произнес.

Быстро пришел в себя, отметила она. Молодца!

Не то что некоторые, с беспощадностью заметил тоненький голосок внутри. Та часть Лины, на которую она старалась не обращать внимания. Иначе пришлось бы слишком многое менять. Ломать старое и строить что-то другое. Гораздо проще смириться с обстоятельствами, чем их преодолеть.

После убойного матча не было сил спорить еще и с самой собой. Лина приказала себе смотреть в окно и радоваться жизни.

С ее стороны было море. Взлохмаченное ветром и дождем, грязно-серое у берега, на горизонте оно отливало нежным серебристым светом. Кое-где солнце прорвало блокаду туч. Его розовые блики казались драгоценностями среди булыжников.

Лина чуть повернулась назад и увидела смутные силуэты гор. В ясную погоду на этой дороге Красная поляна была видна четко, как на отретушированном снимке. Впрочем, и сейчас зрелище было впечатляющим. Особенно на высокой скорости. Только на серпантине отец Карины немного сбавил газ. Но на одном из поворотов завернул так круто, что Лина оказалась прижатой к дверце. Каринин локоть ощутимо въехал ей в бок.

– Ну что, детки, делаем котлетки? – Засмеялся водитель.

По той готовности, с которой отозвались хохотом Федя, Карина и Егор, стало понятно, что шутка обкатанная.

Следующий вираж был еще сильней и сплющил их кучей в другую сторону. Лина, оказавшись крайней, почти обнималась с Кариной. Ни дать ни взять закадычные подружки! Ей стало одновременно и досадно, и весело. Как от щекотки, когда заливаешься смехом не по собственной воле.

– Люблю котлеты! Особенно отбивные! – Долетал сквозь общий гам комментарий.

Не успели отдышаться и сесть ровно, как снова поворот. Все уже хохотали в голос.

– Пап, ты все же поаккуратней, – задыхаясь от смеха, попросила Карина.

– Пристегните ремни, идем на посадку, – отозвался тот.

Неожиданно в тон ему подхватил Мик:

– В салоне повреждения, ремни отсутствуют, парашютов тоже на всех не хватит! Предлагаю катапультироваться!

– Реальность данного мероприятия выглядит весьма сомнительной, – еще серьезней заявил в свою очередь Федор.

И ребята принялись соревноваться в остроумии. Папа Карины, решив, вероятно, что в атмосфере скопилось достаточно веселья, сбросил скорость. Ехали довольно долго и успели вдоволь натрепаться. Обо всем понемногу. То есть, ни о чем.

Лина, преодолев себя, втянулась в этот бессмысленный, но приятный процесс. К концу поездки она не понимала, чего ради отказывала себе раньше в удовольствии. Возможно, больше никогда в этом составе они и не соберутся, и уж вряд ли станут крепкими друзьями или даже приятелями. Скорее всего, если ребятам нужен будет игрок для компании, ее имя всплывет в последнюю очередь.

Да, вероятно, так и будет.

Или нет?

Промельк надежды – разве этого мало, чтобы улыбнуться?

И увидеть ответные улыбки.

Зайдя домой, она застыла, привалившись к косяку. Спросила просто так, от полноты жизни:

…– Ты дома, дедушка?

– А где же еще мне быть, бабушка?

Дед возник из-за угла, где колдовал над электроплиткой. Лицо его светилось от сдержанной радости. Он по тону понял, что все прошло великолепно.

– Уж думал, звонить. Тебя нет и нет. Как игра?

Опытный болельщик, он никогда не спрашивал напрямик: «Ты выиграла?».