Осенняя лихорадка - Натали Иствуд

— Да и на что тут обижаться? Ты ведь все верно говоришь… Просто я еще не готова к переменам в жизни.

— Сегодня понедельник, — напомнила Дороти. — Ты опять пойдешь на прием к доктору Уинсли?

— Нет, она сейчас в отпуске. Вернется только через две недели. — Терри помолчала и со вздохом добавила: — По-моему, я понапрасну трачу деньги. Хотя на первых порах доктор Уинсли здорово мне помогла. Даже не знаю, что бы я без нее делала… Но в последнее время никаких улучшений.

— Мне кажется, ты торопишь события. Пережить такое… — Дороти замолчала, не найдя подходящего слова, и скороговоркой завершила: — Такое даже и представить себе страшно. Но я уверена, ты справишься! Вот увидишь, ты же сильная.

— Будем надеяться, что ты права, — не слишком уверенным тоном согласилась Терри.

И все же она доверяла Маргарет Уинсли, одной из самых известных психотерапевтов в округе, к которой она обратилась вскоре после того, как ее стали донимать кошмары.

— Это вполне естественно, — успокоила ее доктор Уинсли. — К вашему сведению, способность видеть сны — это уже само по себе психоз. А после подобной травмы…

— Вы хотите сказать, что у меня не все в порядке с головой? — всполошилась Терри. — Может, я пришла не по адресу? И мне лучше сразу обратиться к психиатру?

— Ну что вы! Я только хочу сказать, что ночные кошмары — последствие перенесенной травмы и своего рода защитная реакция мозга. Стоит вам смириться с мыслью о смерти мужа, как сны прекратятся сами собой.

Терри лечилась у доктора Уинсли почти два года. Снова и снова они проигрывали мельчайшие детали страшного события. Терри описывала, как поздно вечером вернулась домой из редакции. В тот день сдавали номер, а выпускающий редактор заболела и Терри пришлось ее заменить. Как поставила машину в гараж и пошла в дом готовить ужин: Билл должен был скоро вернуться из рейса. Он задерживался, и она то и дело выглядывала в окно, а потом вдруг послышался визг тормозов, скрежет металла…

Эти ужасные подробности снова и снова заставляли Терри страдать и лить слезы, но, как ни странно, с каждым разом боль словно притуплялась. Со временем Терри перестала плакать и, похоже, вышла из депрессии, но, увы, доктор Уинсли так и не смогла избавить ее от кошмаров и бессонницы. Пару месяцев назад она посоветовала Терри обратиться в Центр по борьбе с расстройствами сна при одной из клиник Дорчестера.

— А ты поедешь в эту сонную больницу? — сморщив остренький носик, спросила Дороти. — По-моему, это все без толку. Время — лучший лекарь. Потерпи еще. Все проходит.

— Даже не знаю, что и делать! — вздохнула Терри. — Если честно, я так устала, что уже морально готова побыть подопытным кроликом, как ты выражаешься, в сонной клинике Дорчестера. Правда, я еще не уточняла, сколько придется платить, вряд ли это входит в страховку… Дороти, давай лучше сменим тему.

— Извини. — В приемной раздался звонок, и Дороти вышла, а Терри снова углубилась в статью.

К пяти часам она окончательно выдохлась. Приехав домой, поднялась в спальню, переоделась и, борясь с искушением лечь в постель и уснуть, спустилась в гостиную и включила телевизор. Доктор Уинсли уверяла, что двухчасовая дремота на ночь глядя нарушает тонкий механизм сна, и Терри позволяла себе сразу залечь в постель только тогда, когда силы полностью ее оставляли.

Пощелкав пультом управления, Терри зевнула. Нет, это уму непостижимо: столько каналов, а смотреть нечего: сплошные боевики, мыльные оперы, дурацкие шоу с раздачей призов и осточертевшая реклама… Она выключила ящик, встала и, захватив белую ветровку, вышла из дома. Прогуляюсь по берегу, решила она, хотя в глубине души знала, что идет не дышать свежим воздухом, а повидаться с Шоном Брайтом.

Стоя на пирсе, Терри отыскала глазами «Красу морей». В сгущающихся сумерках яхта казалась огромной. Терри поплотнее запахнула ветровку и поглядела на освещенный иллюминатор кают-компании. Интересно, чем сейчас занят Шон Брайт?

Терри сама не знала, что толкнуло ее прийти сюда. Может, просто любопытство? Нет, к чему лгать себе самой! Она пришла сюда сознательно и двигало ею отнюдь не праздное любопытство, а желание снова увидеть Шона Брайта. Она оглянулась: еще не поздно повернуть обратно.

Однако, повинуясь импульсу, Терри пошла к причалу, открыла низкую калитку и, подойдя поближе к сходням, остановилась, чувствуя себя круглой дурой. Нет, надо уйти! — запаниковала она, но ноги словно приросли к дощатому причалу. А тут еще кто-то выглянул в иллюминатор. Может, ее не заметили?

Нет, отступить с честью уже не удастся. Хотя в глубине души Терри сомневалась, что хочет уйти. Дверь каюты распахнулась, и на палубу вышел Шон Брайт.

— Глазам своим не верю! — с ухмылкой протянул он. — Никак ко мне пожаловала любительница ночных прогулок?

— Добрый вечер! — промямлила Терри, отведя глаза в сторону, а когда подняла их, увидела, что Шон смотрит поверх ее головы в сторону пляжа.

— У вас все в порядке? — спросил он. — Старых знакомых часом не встретили? Хотя сегодня вы что-то рановато вышли на прогулку…

— Все в порядке. Просто гуляла… — Терри зябко повела плечами. — Вспомнила, как вы расхваливали свою «Красу морей», вот и решила прийти посмотреть…

Шон смерил ее оценивающим взглядом: белая ветровка, вельветовые синие джинсы, полосатая футболка, кроссовки… На его физиономии нарисовалось откровенное одобрение. Терри вспомнила, как выглядела в ту злополучную ночь, и поклялась больше не разгуливать по пляжу в непотребном виде.

— Может, все-таки зайдете? — предложил Шон. — Раз уж пришли.

Терри покачала головой и инстинктивно отпрянула.

— Пожалуй, не стоит…

Но Шон уже шел к ней своей размашистой и в то же время исполненной ленивой грации походкой. Спустившись по отполированной до блеска деревянной лестнице, он подошел к сходням и, склонив голову, протянул Терри руку.

— Добро пожаловать, миссис Стоун! Я покажу вам судно, — с улыбкой предложил он, и у него на щеках появились симпатичные ямочки. На нем были линялые голубые джинсы и незамысловатая белая футболка, подчеркивавшая мощный торс и оттенявшая бронзовые от загара руки. — Уверяю вас, здесь вы в полной безопасности. Не то что на берегу.

Терри улыбнулась: с этим не поспоришь!

— Уговорили! — Она взялась за протянутую руку — смуглую, твердую и горячую — и поднялась по трапу на борт, чувствуя, как по всему телу разливается непривычное тепло. — А я думала, моряки рано ложатся спать, — с улыбкой заметила она.

— Вам повезло, — ухмыльнулся Шон. — Я — сова. Ночной хищник.

«Ну-ка, давай взглянем, что за пташка нам попалась» — вспомнилось Терри, и у нее внутри все похолодело, а улыбка сползла с лица.

— Извините, — спохватился Шон. — Не хотел напоминать о неприятном.

— Ничего страшного, — смущенно промямлила Терри, выдавив улыбку. — Я уже почти забыла.