Единственное решение - Миллисент Лэмб

Когда Грейс погасила в офисе свет, на ее столе зазвонил телефон. Она застыла в дверях, решая, снять трубку или проигнорировать звонок. Пусть думают, что она уже ушла.

Телефон продолжал настойчиво звонить. Раздраженно вздохнув, Грейс включила свет и подошла к столу.

— Грейс Мортон слушает.

— Как хорошо, что я поймал тебя! — Ее оглушил голос Рони Брайди, и Грейс отняла трубку от уха. — Я был уверен, что ты уже ушла, забыл, какая ты пчелка-труженица.

Грейс взглянула на часы и поморщилась. Дастин скоро будет высматривать ее у входа в ресторан.

— Что у тебя, Рони? Я тороплюсь.

Басистый хохоток Рони снова ударил по ее барабанным перепонкам.

— Я насчет той пленки, которую посылал в телекомпанию в прошлом месяце.

— И что? — Грейс вся обратилась в слух, мысли о Дастине ушли на задний план.

— Они заинтересовались, — коротко ответил Рони.

У Грейс сперло дыхание, и она чуть не села мимо стула.

— Скажи, что это не шутка, — ослабевшим голосом пролепетала она.

— Нет, детка, это серьезно. Они, конечно, еще не сделали окончательный выбор, но ты попала в конечный список.

В голове Грейс теснилось множество вопросов, но она смогла задать только один:

— Они сказали что-нибудь о программе?

— Нет, но помахали передо мной одной красной тряпочкой.

— Какой еще тряпочкой?

— Ты сидишь?

— Да! — теряя терпение, рявкнула Грейс.

— Программа рассчитана на лучшее эфирное время.

Впервые в жизни Грейс не знала, что сказать.

— Я не верю… — наконец прошептала она. — Лучшее время… Ты уверен?

— Абсолютно, — с довольным смешком ответил Рони. — Похоже, мы недалеки от победы, детка.

— Но ничего еще не решено окончательно?

— Так точно. В ближайшие недели они проведут собеседование с тобой и с тремя другими кандидатами на это место. Твоя задача — убедить их, что ты самая лучшая.

— Я смогу, — уверенно сказала Грейс.

Спустя двадцать минут, после того, как она заставила Рони еще раз пересказать то, что он узнал, она наконец приехала в небольшой индийский ресторанчик. Несмотря на сорокаминутное опоздание, Грейс впорхнула в зал на крыльях счастья. Слова «лучшее время на национальном телеканале» затмевали в ее сознании все остальное. Она села напротив Дастина и извинилась, что заставила его так долго ждать.

— Не переживай, я сам немного опоздал, — сказал он, передавая ей меню. — Работа задержала?

Грейс кивнула.

— Расскажу позже. Ты уже сделал заказ?

— Нет. Ждал тебя.

Ей было приятно, что Дастин с пониманием отнесся к ее опозданию, и Грейс подумала, что их соглашение действительно может оказаться удачным вариантом для обоих.

Пока они ждали заказ, Грейс рассказала о звонке Рони, и Дастин поздравил ее с успехом.

— Праздновать, конечно, еще рано, — проявила осторожность Грейс, — может пройти несколько месяцев, прежде чем они сделают окончательный выбор.

— Но пока все выглядит довольно обнадеживающе.

Во время приятного ужина Грейс подумала о том, что возможность говорить с Дастином о своей работе, не боясь при этом выглядеть в его глазах амбициозной или неженственной, — один из самых лучших моментов в их начинающихся отношениях.

— Я очень ждала сегодняшнего вечера. — Она улыбнулась Дастину. — Мне жаль, что в воскресенье у нас ничего не получилось, но сегодня, надеюсь, мы сможем наверстать упущенное.

— Да… конечно…

— Господи, весь ужин мы говорим только обо мне! — спохватилась Грейс. — А что у тебя на работе?

Он аккуратно поставил чашку с чаем на стол и, не глядя на Грейс, ответил:

— Полно дел, как всегда.

Она почувствовала, что Дастин что-то недоговаривает, но решила подождать, когда он сам скажет ей о том, что его беспокоит.

— Может, поедем домой? — предложила Грейс.

— Гм, возникла одна проблема.

Внутри у Грейс все оборвалось. Он, наверное, решил отказаться от нашего соглашения и пригласил меня сюда, чтобы сказать об этом, мелькнуло у нее в голове.

— Дастин, тебя что-то не устраивает в наших отношениях?

Он покачал головой и взял ее за руку.

— Да нет, что ты. Просто сегодня мы не сможем быть вместе, после ужина я должен вернуться на работу.

— В пятницу вечером? — удивилась Грейс.

— Да. — Он пробежал глазами по ее лицу. — Наша фирма взялась за дело Джоанны Хардинг и завтра этот вопрос будет обсуждаться в присутствии клиента. Мне надо подготовиться к встрече. Есть вероятность, что меня включат в группу защитников на суде, тогда я буду там единственным, кто не является компаньоном фирмы.

Джоанна Хардинг была светской львицей. Согласно газетным публикациям, она убила своего четвертого по счету мужа и его любовницу, застав их в постели, и затем уехала в свой загородный дом. Когда полиция приехала туда сообщить ей о смерти ее мужа, Джоанна устроила целый спектакль, изображая убитую горем вдову. Десять дней спустя ей было предъявлено обвинение в двойном убийстве.

Это было не уголовное дело, а сплошной цирк. Феминистские организации утверждали, что Джоанна убила мужа, потому что он плохо обращался с ней и довел ее до этого убийства. Прокурор настаивал, что Хардинг спланировала преступление и хладнокровно осуществила его. Сама Джоанна заявляла, что невиновна и что безумно любила своего погибшего мужа, с которым, как всем было известно, она собиралась развестись.

Тем временем публика с жадностью набрасывалась на любое сообщение в прессе, где описывалась в подробностях сексуальная жизнь этой богатой вдовы. Даже в новостных выпусках Грейс ежедневно появлялась информация о том, как продвигается расследование этого дела.

Она сразу все поняла и схватила Дастина за руку.

— Для тебя очень важно попасть на ведение такого дела!

Осознав, что Грейс не только не сердится на него за испорченный вечер, но даже поздравляет его, Дастин расслабился и широко улыбнулся.

— Мне намекнули, что, если мы выиграем это дело, меня могут сделать компаньоном фирмы.

Грейс не удержалась и чмокнула его в щеку.

— Здорово! Я очень рада за тебя.

Они вышли из ресторана, и Дастин проводил ее до машины. Когда Грейс открыла дверцу, чтобы сесть за руль, он остановил ее.

— Знаешь, мне было очень неприятно говорить тебе, что сегодня у нас ничего не получится, но ты сняла камень с моей души, с пониманием отнесясь к ситуации.

Грейс обвила его шею руками, и они соединились в долгом поцелуе.