Мозаика воспоминаний - Элизабет Бэйли

Чарльз посмотрел на младшую из своих сестер, вернувшуюся из комнаты для гостей. Как ни удивительно, он жаждал известий.

– Как она, Мег?

– Я хотела уложить ее в постель, но она легла поверх одеяла, – с сожалением ответила леди Маргарет, опустив руку на спинку кресла, в котором сидел ее муж. – Ты послал за доктором?

– Я отдал распоряжение Моффету некоторое время назад. Но ты не ответила на вопрос. Она все еще встревожена?

– Встревожена? Она в шоке, Чарльз. Я никогда еще не видела такого бледного лица! Бедняжка дрожит, как осиновый лист.

– Тогда почему ты оставила ее одну? – спросил Чарльз с такой несвойственной ему резкостью, что зять бросил на него удивленный взгляд. Чарльз чуть было не выругался. Что это на него нашло?

– Естественно, я не могла ее оставить в подобном состоянии, – обиженно сказала Мег. – Но сейчас ей уже лучше. По крайней мере, ее лицо порозовело, и, кажется, она начала успокаиваться.

– Кажется! – хмыкнула Генриетта.

Мег, нахмурившись, взглянула на нее и снова повернулась к Чарльзу.

– Я уговорила ее снять испачканное платье и переодеться в домашнее. И она выпила чай, который принесла Тамби. Я пришла лишь для того, чтобы узнать, послали ли уже за Горсти.

– Я сделал это незамедлительно. Вряд ли у него много пациентов в воскресенье, так что могу с уверенностью сказать, что он сразу поедет к нам.

Не успел он договорить, как снизу донесся звонок. Мег вздрогнула.

– Должно быть, это Горсти. – Она подошла к двери и остановилась, окинув брата озорным взглядом. – Она удивительно красива. Не могу избавиться от ощущения, что наше сегодняшнее приключение напоминает сюжет волшебной сказки.

– Так я и знала! – взвилась Генриетта, как только сестра исчезла за дверью. – Она уже отвела тебе роль прекрасного принца, Чарльз.

– Совершенно неподходящая роль, смею заметить, – ухмыльнулся Мэтт.

– Эта выскочка, о которой никто из нас даже не слышал!…

Чарльз рассмеялся.

– Теперь услышали. Не волнуйся, Генриетта. Я не позволю Мег навязывать мне свое мнение, как и…

– Как и мне, – закончила сестра. – По крайней мере, я не пытаюсь женить тебя на самой неподходящей женщине, которую только можно найти.

– Нет, надо отдать тебе должное, Генриетта. Ты упорно поддерживаешь Белинду.

– Святые небеса! Белинда придет в ужас, обнаружив эту женщину в твоем доме. Что же нам делать?

Все эти возгласы не пробудили в Чарльзе ни малейшего сочувствия. Он с напускным спокойствием подошел к французскому окну и взглянул на безбрежные зеленые луга, окружающие особняк. Если Генриетта ждет, что он станет оправдываться перед этой надоедливой особой, то она плохо его знает!

– Мои поступки никого, кроме меня, не касаются, моя дорогая Генриетта. Я предлагаю ничего не предпринимать.

– Но ты обязан что-то сделать, – резко возразила сестра, – коль скоро привез ее сюда. Не хочешь же ты, чтобы все вокруг узнали, как ты выставил себя глупцом и пал жертвой такой нелепой интриги.

– Интриги? – повторил Мэтт, изумленно взглянув на своего шурина. – О чем, черт возьми, она говорит?

Чарльз вздохнул.

– Похоже, Генриетта убеждена, что моя встреча с этой девушкой была подстроена.

– Да? Кажется, Моффет упоминал, что она потеряла память.

– Это она так говорит, – скептически заметила Генриетта.

– А, теперь ясно.

Он бросил на Чарльза насмешливый взгляд.

– Ну, что еще?

– Она действительно так хороша, как утверждает Мег? – поинтересовался Мэтт.

– Похожа на китайскую куклу, – ответила Генриетта.

Чарльз восстановил в памяти прелестный образ, возникший перед ним посреди леса.

– Она довольно изящна. Белокурая, высокая и очень стройная. Губки бантиком, тонкие брови и самые синие глаза из всех, что я когда-либо видел. – Он усмехнулся. – Честно говоря, она очень похожа на сказочную принцессу.

Мэтт разразился хохотом, а Генриетта побелела от ярости. Чарльз окинул ее вкрадчивым взглядом, словно предлагая опровергнуть его слова.

– Звучит очаровательно, – заключил его зять. – Я думаю, тебе надо жениться на ней как можно скорее!

Потрясенная необычным видением, Элен восприняла приход доктора с радостью. Она покорно выслушала упреки Мег, обнаружившей ее у окна, и позволила снова уложить себя в постель, где возле нее засуетился деловитый доктор Горсти, хорошо сохранившийся мужчина неопределенного возраста.

Он носил темный парик, перевязанный сзади ленточкой, и простой черный костюм, произведший на Элен неожиданно мрачное впечатление. Но когда доктор начал расспрашивать о ее состоянии, заложив руки за спину и сочувственно поглядывая своими умными серыми глазами, ее тревога рассеялась. Покачивая головой, он подошел к кровати, заявив, что должен осмотреть ее, прежде чем ставить диагноз.

Элен терпеливо вынесла осмотр, лежа неподвижно, пока он исследовал ее руки и ноги в поисках ран. Она все еще чувствовала слабость, и время от времени ее бросало в дрожь.

– Вы замерзли, сударыня, – заметил доктор.

– О, это еще пустяки, Горсти, – заявила Мег. – Видели бы вы, как ее трясло, когда мы принесли ее наверх!

– Я вовсе не удивлен, леди Маргарет, ведь ее конечности до сих пор ледяные, а сегодня очень теплый день. Нам надо постараться избежать лихорадки, сударыня.

Мег испуганно вскрикнула, но Элен спокойно спросила у доктора, что он ей посоветует.

– Оставаться в постели и укутаться одеялом, – строго велел он. – Пить больше жидкости и столько теплого молока, сколько сумеете проглотить. Мне кажется, вы провели под открытым небом всю ночь, а это очень опасно.

Элен широко распахнула глаза. В этих зарослях! Но почему? Она никак не могла понять. Неужели она настолько утратила представление об опасности, что осталась в чаще на целую ночь? Почему не пыталась выйти из леса… обратиться за помощью?

При этом вопросе ее снова бросило в дрожь, а пульсирующая головная боль, почти успевшая пройти, вспыхнула снова. Ответ пришел внезапно.

– Наверное, я была без сознания, – поморщившись, пробормотала Элен. – Иначе я нашла бы выход. – Она приложила руку ко лбу. – Рана! У меня текла кровь.

С удивлением она обнаружила, что пальцы доктора уже ощупывают кожу на ее голове. Поэтому боль вернулась? Доктор склонил к ней свое нахмуренное лицо, и она содрогнулась от мысли о том, что он мог увидеть.

– Скверная рана, сударыня, – сказал Горсти, выпрямившись и отойдя от кровати. – Нанесена, по моему мнению, острым камнем. – Он ободряюще улыбнулся. – И это прекрасно объясняет временную потерю памяти.