Синдром зверя - Наташа Шторм

В своём вертепе ведьма была не одна. Я ясно слышала мужской голос.

— Мне нужны эти данные, Раечка, просто жизненно необходимы.

— Пошёл к чёрту.

— Вот только не говори, что Темников с тобой не общается.

— А я и не говорю. Но у нас другие темы. Ни его эксперименты, ни его находки, меня не волнуют.

— Зато они волнуют меня. И ты поможешь. ― Голос незнакомца перешёл на визг.

— С чего бы это? Не впутывай меня в свои дела. А теперь уходи, пока я полицию не вызвала.

— Уйду, но разговор не закончен.

Я бесшумно выскользнула за дверь и спряталась за углом здания. Когда на улице показался мужчина, я немного высунулась и попыталась разглядеть его. Ничего примечательного. Рост средний, телосложение плотное, лысый череп, изрядно помятый костюм. Лица не видно. Посетитель спустился по ступеням, быстрым шагом подошёл к припаркованной чёрной иномарке и сел на пассажирское сидение. Чёрт! Номера запачканы грязью. Я отошла вглубь сквера и набрала телефон Раймоны.

— Я это, Раиса Владленовна. Я вот что… у Вас всё в порядке?

Ведьма хмыкнула.

— А с чего ты решила, что у меня что-то не в порядке? Трудовой день окончен. Домой собираюсь.

— Тогда до понедельника?

— До понедельника, дорогая.

Возможно, я бы и не обратила внимания на эту беседу, если бы не услышала фамилию отца. Кто этот господин, и что ему надо от моего родителя и от Раисы? Но не признаваться же ведьме, что подслушивала под дверью?

Я поплелась по набережной, лениво наблюдая за золотистой рябью на волнах самого синего в мире Чёрного моря. Страшного ничего не произошло. Отец всегда повторял, что в мире науки царят нешуточные страсти. Обман, подкуп, шпионаж… Кто-то у кого-то ворует открытия, кто-то меняет данные экспериментов, кто-то переманивает сотрудников. В общем, детективы отдыхают. А, главное, поймать и призвать к ответу злоумышленника бывало очень трудно, практически невозможно. Побывав в подобных ситуациях, отец решил отправиться в американский научный центр, больше похожий на военную базу, где система охраны и служба безопасности сводили риск кражи идей к нулю. Да и условия там были лучше. Что ж, лысый, вероятнее всего, ведёт с отцом параллельные исследования. Ничего, перетопчется. Раиса не тварь, чтобы сдать близкого друга.

Сделав ещё несколько шагов, я остановилась, как вкопанная. Метрах в десяти от меня из зоомагазина выходил Эдик с Василием на плече. Милая продавщица семенила следом.

— Славная кошечка! ― девушка попыталась погладить Васю.

Кот, вцепившись тремя лапами в плотный пуловер гражданина, замахнулся четвёртой на нахалку, грозно шипя, и, сверкая жёлтыми глазищами.

Атлет пересадил возмущённое создание в машину и развернулся к девушке.

— Надеюсь, зверюга Вас не поцарапал? Он такой, кроме меня никого не признаёт.

Я просто взорвалась от возмущения и, сделав несколько шагов вперёд, оказалась у автомобиля.

— Отдай кота, Эдик.

— Алёна Леонидовна? Рад встречи. Присаживайтесь, дома поговорим.

Я видела, что продавщица сникла. Она приняла меня за близкую знакомую шикарного мужика, настолько близкую, что он вёз её, то есть меня, домой. Усевшись на переднее сидение, я громко хлопнула дверцей. Василий подпрыгнул и ощетинился.

— По что животину пугаешь, машину мне уродуешь? ― Эдик добродушно улыбался.

— Зачем ты всё это скупил? Такое ощущение, что ты решил переселить Василия к себе не на пару дней, а навсегда.

Мужчина развернул ко мне верхнюю часть тела.

— Тогда объясни мне разницу между «парой дней» и «навсегда». Послушать тебя, так мой кот…

— Мой кот.

— Ладно, наш кот, не должен ни есть, ни пить, ни писать. Да и когти точить мужику обо что-то надо.

— Отвези нас домой. Ты сможешь сам внести малыша в мою квартиру. А я уж с ним потом разберусь.

— Уже разобралась, да так, что мужик сбежал от тебя. Даже не удивлюсь, что он не первый.

— В смысле?

— В смысле вряд ли кто-то сможет ужиться с такой самолюбивой девушкой, зацикленной на себе, на собственных желаниях и интересах. Ты совсем не думаешь, что Вася может получить стресс. Ты эгоистка, да к тому же ещё и пьющая. Думаю, у тебя и друзей, кроме рыбы, нет.

Если бы не чудовище на заднем сидении, я бы выскочила из машины и помчалась в противоположном направлении, но сейчас нужно было прояснить ситуацию до конца.

— Я совсем не эгоистка. И друзья у меня есть. А в делах я люблю порядок. И вообще, продолжишь обижать, пожалуюсь на тебя хозяйке. Станешь у меня вот таким же ручным и тихим. А будешь плохо себя вести, отвезу к хирургу на стерилизацию.

Эдик сжался и завёл мотор.

— И кто твоя хозяйка?

— Ведьма. Самая настоящая. Такое творит, волосы дыбом встают. А я у неё на обучении.

— Во, как жизнь складывается. ― Эдик обернулся и посмотрел на обезумевшего кота. ― Что, Вась, скоро мы фальцетом будем петь дуэтом?

Остановившись у моего подъезда, мужчина широко раскрыл дверь. Василий почувствовал подвох и забился под водительское кресло. Эдик вытащил из багажника огромную переноску, потом отодрал от коврика кота и соединил их вместе.

— Неси мальчика аккуратно. А я прихвачу всё остальное.

Остальным был десятикилограммовый пакет наполнителя, такой же баул сухого корма, лоток, когтеточка, миски и корзинка для сна. Я лихорадочно соображала, хватит ли у меня денег, чтобы заплатить за всё это великолепие. Лифт не работал. Пришлось тащиться пешком. Вспомнив, как выглядит моя квартира, я покраснела.

— Ты это… не обращай внимания на мой беспорядок. Кошмарик обдирает обои, грызёт обувь, разбрасывает вещи. В общем, сам всё увидишь.

Когда, сгибаясь под тяжестью Василия, я остановилась у двери квартиры, нехорошие предчувствия вернулись. Мало того, я почувствовала липкий страх. А что бы почувствовали Вы, обнаружив, что добротная дверь сейфового типа была открытой? Я точно запирала её, когда уходила на работу. Что же случилось? Тихо проскользнув в прихожую, я выронила клетку с котом. Эдик протиснулся следом и присвистнул.

— Вот это котик! Он даже кресла у тебя переворачивает?

Перешагнув через сваленную вешалку, я вошла в зал. Всё, что можно было перевернуть, было перевёрнуто, то, что разбросать ― разбросано, а остальное рассыпано.

— Это не кот. Меня хотели ограбить.

Эдик внимательно осмотрел замок и прошёлся по квартире.

— Ты хранишь в доме что-то ценное?

Ничего ценного я не хранила. У меня не было ни золота, ни бриллиантов, ни валюты. Пять тысяч рублей, отложенных на оплату коммунальных услуг, лежали на видном месте. Я осмотрелась ещё раз.