Репутация герцога - Сюзанна Энок

Себастьян присел на корточки, и дочь бросилась ему в объятия.

— Я думал, что ты хочешь путешествовать, — сказал он, вручив ей свой носовой платок.

— Хочу, — всхлипнула Пип, — но Коста-Хабичуэла очень далеко от наших друзей и родных.

Тем более что она просто не существует.

— Мы не покинем Англию, милая.

— Ты уже не женишься на Жозефине? Ты говорил, что все может измениться.

— Ничего не изменилось. — Он заколебался. — Ты ведь не говорила об этом Мэри?

— Конечно, нет. Она ужасная сплетница.

— Хорошо. Я планирую жениться на принцессе Жозефине. Это тебя тревожит?

Пип тряхнула темными кудряшками.

— Нет, если мы не должны уехать отсюда.

— Не уедем. Я обещаю.

— Хорошо. Я подумала, что когда я действительно отправлюсь путешествовать в Африку и Китай, хорошо, чтобы у тебя здесь кто-то был, когда я уеду.

Себастьян снова обнял дочь.

— Ты большая умница.

— Да, я знаю.

Пряча улыбку, он выпрямился.

— Тогда возвращайся домой и извинись перед миссис Бичем, что сбежала. И больше не лазай в окна. — Учитывая, что вчера вечером он сделал то же самое, от дальнейших назиданий Себастьян воздержался.

Пенелопа успокоилась, теперь его единственной заботой была Жозефина. И еще надо поставить заслон мошенничеству и спасти переселенцев от верной смерти. Сев в седло, Себастьян вздохнул. Если он сумеет выяснить, что делать с Жозефиной, с остальным будет легче справиться.

Проведя двадцать минут в доме леди Кэролайн, Жозефина начала задаваться вопросом, не ошиблась ли она, обратившись за помощью к невестке Себастьяна. Карета приехала в полдень, но все остальное выглядело так, будто Кэролайн действительно пригласила ее на ленч. Многочисленные сестры и матушка леди Кэролайн, казалось, считали это обычным светским визитом. Именно по этой причине она выбрала Кэролайн, а не Элинор, но…

— Ваше высочество, — заговорила Джоанна, — вы должны рассказать, как его светлость сделал вам предложение. Это было романтично? Я два года пыталась привлечь его внимание, и ничего не помогало.

«Себастьян прожевал бы тебя и выплюнул», — подумала Жозефина, но улыбнулась.

— Это случилось очень быстро, — сказала она. — Скорее удивительно, чем романтично.

— Но в чем ваш секрет? — упорствовала Джоанна. — Все думали, что после смерти жены он никогда не женится.

— Джоанна, — вмешалась младшая Энн, — довольно. Не говоря уж о том, что глупо выяснять у женщины, как можно завлечь мужчину, за которого она собирается замуж, думаю, большой успех принцессы Жозефины состоит в том, что в отличие от тебя она не делает из себя посмешище.

— Ты тоже не замужем, Энн!

— Но я не спрашиваю, как обольщать чужих мужчин. Если уж на то пошло, я жду человека, который путешествует дальше, чем от Шропшира до Лондона.

— Джоанна! Энн! Прекратите, — к счастью, прервала перепалку сестер Кэролайн, снова войдя в комнату. — Ваше высочество, вы хотите посмотреть книги, которые мы обсуждали?

Жозефина встала так быстро, что едва не пролила лимонад.

— С удовольствием.

— Я помогу вам, ваше высочество, — вскочила Джоанна.

Черт бы ее побрал!

— О…

— Джоанна, дай принцессе Жозефине несколько минут передышки, пока у нее уши не разболелись от твоей болтовни. Она приехала сюда побыть в тишине. Так что сиди здесь, ради всего святого.

Строго взглянув на сестру, Кэролайн проводила гостью по коридору. В открытую дверь была видна большая комната с книгами и удобной мягкой мебелью.

— Спасибо, что увезли меня из Бранбери-Хауса, Кэролайн, — тихо сказала Жозефина, как только они остались одни. — У меня срочные новости для Себастьяна. Если я скажу вам, вы передадите ему без задержки?

Взгляд Кэролайн сместился куда-то за плечо Жозефины.

— Да, полагаю, я с этим справлюсь, — сказала она и вышла, закрыв за собой дверь.

У Жозефины мурашки по рукам побежали, она обернулась.

— Себастьян?

— Кэролайн сообщила мне, что ты сама себя пригласила на ленч. — Он стоял, прислонившись к стене между высокими окнами. — Она решила, что ты хочешь поговорить со мной.

— Слава Богу! — выдохнула Жозефина и бросилась к нему.

Запустив пальцы в его шевелюру, она тянула его вниз для поцелуя. Себастьян сильно и властно обнял ее за талию. От его ответного поцелуя спало напряжение в плечах, но тут же возникло в другом месте, требовавшем его внимания.

— Так ты действительно хотела меня видеть? — Он провел подушечкой большого пальца по ее губам.

Жозефина затрепетала.

— Да. Я так рада, что она рассказала тебе.

Как она… растаяла, почувствовав, что он здесь. Только он так действовал на нее. В нынешних обстоятельствах это ее беспокоило. Потому что сейчас ей нужно все ее здравомыслие. Иначе в ее воображении возникают фантастические сценарии, в которых она и он остаются вместе. Увы, сказочные финалы только для настоящих принцесс, а она не из них.

— Ты в опасности? — нахмурил он красивую бровь. — Я не позволю тебе вернуться в Бранбери-Хаус, если есть хоть малейшая…

— Нет, — перебила Жозефина. Знать бы, беспокоится он о ней как джентльмен или как мужчина. — Мой отец никогда не причинит мне зла.

— Он пытался убить меня.

— Ты не его дочь. И тебе все еще грозит опасность.

— Как так?

— Он догадался, что ты намерен заморозить украденные деньги, если он передаст их тебе для инвестиций. Он тебе их не отдаст.

Себастьян посмотрел на нее, потом подошел к стоявшему у окна креслу и сел.

— Проклятие, — пробормотал он. — Думаю, я был слишком откровенен, но вижу мало способов остановить его, не впутывая тебя.

У Жозефины сердце упало.

— Я думала об этом. — Она присела на краешек кресла напротив. — Я, конечно, в этом замешана. — Она вжала кулак в бедро. — Но даже без этого… как ты сказал, я не ангел.

Снова подняв глаза, она увидела, что Себастьян смотрит не на ее лицо, а на руки.

— Так ты хочешь, чтобы всю вашу компанию бросили в тюрьму? Или хуже?

— Конечно, нет! Я не Жанна Д'Арк. Но я понимаю роль, которую играла. Если придется обвинить меня, чтобы остановить его, тогда…

— Нет.

— Себастьян, ты не можешь, подобно моему отцу, игнорировать реальность, предпочтя ей иллюзии. И ты, вероятно, предвидишь, что он изобретет какую-нибудь причину, лишь бы не отдавать тебе деньги, пока не вынудит нас пожениться. И тогда твое благополучие будет буквально и фигурально привязано к его махинациям.