Строптивая для негодяя - Илона Шикова

— Мой, знакомься.

— Так уже, — произносит Васька невозмутимым тоном.

И когда только успели. Видимо, я так сильно погружаюсь в свои мысли и на время выпадаю из реальности, что не замечаю ничего вокруг. Точно пора отдохнуть, желательно с выключенным телефоном, интернетом и отсутствием любых физиономий в радиусе километра.

— Так что, малец, — Васька обращается к Максу. — Останешься мне помогать?

— Дарина, можно? — мальчик смотрит мне в глаза с немой мольбой во взгляде.

— А потом, — снова влезает моя подружка, подходя к Максу и обнимая его за плечи, — мы покатаемся на спорткаре, который так тебе приглянулся.

— Сдурела совсем? — как-то громко и очень резко вызывается у меня эта фраза. — На улице зима, и в твоем положении надо думать о ребенке, а не кататься на спортивных тачках. Старожилов купил тебе джип, вот на нем и езди.

— Значит, на внедорожнике покатаемся, — Анька продолжает стоять на своем. — Останешься у меня ночевать? — обращается к Максу. — Чтобы Дарина с Пашкой по ночи не ездили, да и мне самой скучно. А мы с тобой потом в пиццерию сходим, и по городу пошляемся. Мне полезны вечерние прогулки, но самой как-то скучно.

— А я тебя в карты научу играть, — вставляет Василий. — Умеешь?

— Васька, — снова получается слишком громко. — Даже не думай, — грожу ему пальцем.

Балабанов до этого момента разговаривает по телефону, выйдя на улицу. Даже не слышу, как он подходит и останавливается за моей спиной. Лишь вздрагиваю от неожиданности, слыша его голос:

— Не возражаю.

Макс сияет, расплываясь в улыбке, после чего вместе с Василием направляется к автомобилю, стоящем на подъемники. Анька тоже светится, правда, так и не понимаю, от чего.

— Я его сама завтра привезу, не переживайте, — произносит подружка, усмехаясь. — Заодно машину твою посмотрю, давно надо было диагностику пройти, я тебе говорила, — тычет в меня пальцем. — Шеф укатил на отдых, даму сердца себе нашел какую-то, — снова смеётся. — Послезавтра возвращается, а я в Москву к любимому мужу. Скучает, ждет не дождется нашей встречи. А пока хоть оторвусь на любимой работе, — тяжело вздыхает. — Все, езжайте, — машет рукой, и мы прощаемся.

Как же тяжело мне будет без нее. Сколько себя помню, мы все время вместе. Катюша хоть училась в столице пять лет, а мы с Анькой так никуда и не уехали из нашего славного города.

Но с моей стороны слишком эгоистично сейчас говорить ей о том, что мне ее будет не хватать. Сжимаю свою волю в кулак, улыбаясь напоследок, и мы с Балабановым направляемся к выходу из бокса.

— Какие будут предложения? — спрашивает Паша, заводя двигатель, после чего поворачиваясь в мою сторону.

Он сегодня какой-то слишком спокойный и молчаливый. Ни эмоций, ни улыбок — сама серьезность, да и только. Неужели все-таки не понял меня вчера и обиделся?

— Никаких, — отвечаю, пожимая плечами.

— Тогда предлагаю пойти в кино, — и впервые за сегодняшний день на его лице появляется подобие улыбки. — Сто лет там не был. В последний раз смотрел фильм на большом экране лет десять назад. Мы с Темычем с уроков сбежали и пошли в кинотеатр. Хоть убей, не помню, что смотрели, но зато прекрасно запомнилось, как потом получили за прогулы.

— Ты сейчас серьезно? — поднимаю обе брови вверх в немом изумлении.

— Насчет того, что сбежали, или сомневаешься, что получили потом? — в его голосе появляются игровые нотки.

— Я насчет того, что сейчас в кино сходить.

— Не думаю, что нас кто-то может там увидеть, — спокойно произносит Паша. — Вряд ли люди из моего окружения пойдут в кинотеатр на дневной сеанс. Да и твои, скорее всего, не посещают подобные заведения. Поэтому не вижу причины для отказа, — усмехается, после чего отворачивается, нажимает на педаль газа и плавно трогается с места.

Давно я так здорово и весело не проводила время. Наверное, еще с младших курсов института, когда мы не были обременены работой, кучей проблем и вечной нехваткой финансов. Тогда и жизнь казалась проще и веселее. Но сейчас рядом с Пашкой она превращается из серой в разноцветную, играя всеми цветами радуги. И это вселяет оптимизм на будущее.

Нам попадается какая-то американская комедия. Сначала вроде тупизм тупизмом, но после середины фильма становится очень даже смешно.

Перед показом Балабанов вручает мне ведро попкорна и литровую бутылку Колы. А сам потом весь фильм клянчит у меня, несколько раз отвлекая от просмотра — открывает рот, показывая, чтобы я его покормила. Господи, как маленький ребенок, честное слово. Но настроение у меня отличное, поэтому решаю удовлетворить все желания своего кавалера.

Когда я грожу, что это последний раз, он сжимает мои пальцы губами, нежно проводя языком по подушечкам, вызывая у меня мурашки во всем теле. Так приятно, и в то же самое время слишком интимно — хочется, чтобы этот дурацкий фильм никогда не заканчивался.

Практически под конец, когда становится ясно, что герои будут вместе и выкрутятся из всех каверзных ситуаций, Паша обнимает меня за плечи, притягивая к себе. Нежно дотрагивается губами до моего виска, а когда я поворачиваюсь к нему лицом, то захватывает мои губы в свой плен. Не успеваем отстраниться друг от друга, как включают свет, оповещая, что сеанс окончен. А такое чувство, что только начали целоваться.

Выходим на улицу, на ходу дурачась и вспоминая реально смешные ситуации из фильма.

— А из-за тебя, — тычу в парня пальцем, а он в ответ делает удивленное лицо, — я так и не досмотрела концовку.

— Я тебя умоляю, — кривит брови, ехидно улыбаясь. — Найду в Интернете, потом досмотришь. И мне все расскажешь, — подмигивает, открывая мне переднюю пассажирскую дверь.

Все дорогу в автомобиле царит веселая атмосфера. Я постоянно подкалываю Пашку, а он в ответ лишь усмехается. И даже не шутит, только иногда ехидная улыбка появляется на его лице. А я пытаюсь понять, что это может значить?

Заходим в квартиру, раздеваемся, и на моем телефоне начинает играть мелодия. Звонит папа, и я бегу в спальню, чтобы узнать, как прошел осмотр. Валера записал мою маму на прием к какому-то крутому специалисту, который приехал на три дня в их клинику.

Отец сообщает, что всё в порядке, процесс реабилитации проходит успешно, и я облегченно выдыхаю, понимая, что практически не дышала, пока не услышала положительный ответ. Мы созваниваемся с отцом практически каждый день. Даже несколько раз разговариваю с мамой. Но ей еще пока тяжело, а я не хочу в очередной раз врать, когда она задает вопросы о деньгах и интересуется, как обстоят мои дела. Не всегда есть время поговорить подольше, но все равно стараюсь выкроить лишнюю минутку, чтобы пообщаться с родителями.

После столь приятной новости настроение поднимается еще выше. Переодеваюсь, напевая что-то себе под нос, и выхожу в зал.

Пашка сидит на диване, откинувшись на спинку, и втыкает в телевизор.