Строптивая для негодяя - Илона Шикова

— Ты сейчас серьезно? — произносит Паша чуть ли не по слогам.

— Абсолютно, — останавливаюсь на месте, приседаю, оценивая шансы на попадание, после чего снова готовлюсь к удару.

— Допустим, — как-то быстро соглашается Балабанов, снова никак не опровергая мои рассуждения. — Третий вариант тоже есть?

Как же мне нравится его дразнить, вгонять в ступор и ошарашивать своими откровениями. Знала бы, что он такой впечатлительный, уже давно бы вывела на серьезный и очень откровенный разговор. Но так даже забавнее получается.

— И третий тоже есть, — вожу рукой с кием взад-вперед, настраиваясь на еще один забитый шар. — Ты от меня без ума, хочешь со мной серьезных отношений и даже готов попробовать создать семью. Немного утрирую, но суть ты понял.

Бью и не попадаю туда, куда целилась. Шар бьется о борт, недалеко от лузы, и отлетает практически на середину поля. Но главное, я смогла произнести последнюю фразу. Теперь очередь за Пашей.

— Да уж, — парень качает головой из стороны в сторону, двигаясь по периметру стола в поисках лучшей позиции. — Отличная теория. Это всё? — поднимает на меня взгляд, уже приготовившись к удару. — Или есть четвертый вариант?

Бьет по шару, но промазывает. То ли не может никак сосредоточиться, то ли специально поддается, делая мне приятное. В любом случае, мне это на руку, и я не упущу свой шанс, даже пусть не надеется.

— Куда ж без четвертого, — усмехаюсь, оценивая свои шансы на победу. — Он есть всегда, Пашенька, — подмигиваю, после чего задираю платье и закидываю ногу на бильярдный стол.

Наблюдаю, как у Балабанова пропадет дар речи. Сначала округляются глаза, после чего он немного ослабляет галстук, ну а после того, как я еще практически полностью ложусь грудью на зеленое покрытие, у парня вырывается протяжный стон.

Резкий удар — и еще один шар в лузе. Выпрямляюсь, поправляя платье, и снова медленно двигаюсь по кругу в поисках удобной позиции.

— Так что там с четвертым? — говорит Паша охрипшим голосом.

Снимает галстук, бросая его на стул, куда следом отправляется и пиджак.

— Вариант четыре, — останавливаюсь рядом с ним, аккуратно расстегиваю верхнюю пуговицу на его рубашке, после чего поворачиваюсь к парню спиной и наклоняюсь.

— Дарина, доиграешься, — снова стонет, а я улыбаюсь, пока он этого не видит.

— Всегда есть крайний вариант, который допускает любые, даже самые невероятные предположения. Например, — делаю паузу, прицеливаясь, — ты хочешь меня сдать в рабство или на органы. Или, на крайний случай, решил сэкономить на домработнице, — бью по шарику, закатывая пятый по счету в лузу.

Резко выпрямляюсь, разворачиваюсь и упираюсь в грудь Балабанова. Не ожидала, что он стоит так близко, поэтому немного теряю координацию, падая назад, но мужская рука обвивает меня за талию, не позволяя этого сделать.

— Я не собираюсь тебя продавать в рабство или сдавать на органы, — его голос хрипит сильнее, а сам он напряжен до предела. — И денег у меня хватит пятерых домработниц нанять, а также сторожей, водителей и даже телохранителей.

Его лицо так близко, дыхание обжигает кожу, и я еле сдерживаюсь, чтобы не дотронуться до него. Беру всю свою волю в кулак и отстраняюсь, делая пару шагов в сторону. Как говорится, подальше от соблазна. Рано еще, своего я пока не добилась, а значит, процесс соблазнения придется отложить на некоторое время.

— Я же говорила, что версии могут быть фантастические, — в очередной раз целюсь и промазываю. — Но исключать их не стоит. Я же не знаю, какие у тебя тайные фантазии.

Специально отхожу к круглому столу и делаю пару глотков мартини, так как мне нужна временная передышка. Пашка стоит ко мне спиной, глядя на поле.

— И какой же из вариантов ты выбрала? — становится в стойку, а я тихо подхожу к нему сзади, наклоняюсь, прижимаясь грудью к спине, и произношу на ушко:

— Хоть скажи, есть он, этот правильный вариант среди моих версий? — Паша не забивает шар, после чего выпрямляется, поворачивается и с улыбкой на лице произносит:

— Есть.

Обходит меня, направляясь к столу — видимо, он тоже держится из последних сил. Но надо иметь терпение, дорогой мой. Еще пока рано выпускать чувства и эмоции наружу.

Вторую партию выигрываю я с разгромным счетом восемь-два. Паша никак не реагирует на мою победу, лишь снова опирается о бортик бильярдного стола и складывает руки на груди, наблюдая, как я пью мартини. А я в очередной раз убеждаюсь, какой же он все-таки джентльмен. Взял и поддался, доставив своей даме приятное. Надеюсь, он считает меня своей, единственной и неповторимой — всё, как озвучила в третьем варианте.

Специально выдерживаю молчаливую паузу, чтобы помучился немного неизвестностью. Вот он, мой звездный час. Уже предчувствую радость победы, потому что уверена — Балабанов поступит именно так, как я и запланировала.

— Скажи мне, Паша, — подхожу к нему ближе, на ходу виляя бедрами. — Так ли случайно Макс появился у меня в кабинете?

— Так и знал, что задашь именно этот вопрос, — усмехается, продолжая стоять на месте, пожирая меня взглядом. — Ладно, честно так честно. В первый раз всё действительно произошло случайно, тут уж я ни при чем. Максу ты понравилась, да и я изначально, — делает акцент на последнем слове, — просто хотел тебя немного помучить. Проверить, так сказать, надолго ли тебя хватит. Был уверен, что сбежишь на следующий же день.

— То есть Макса все-таки ты подговорил?

— Скорее, договорился, — продолжает улыбаться. — Он сыграл, я надеюсь, на “отлично”?

- “Оскар” нервно курит в сторонке от его игры, — посылаю ему ехидную улыбку.

Вот так и знала, что не просто так все произошло. Тогда у меня не было времени подумать — внезапное появление мальчика выбило меня из колеи. Но потом…

— Он ведет себя хорошо и получает тебя в роли няньки, ну, а я имею возможность лицезреть твою персону каждый день. Были у меня в планах парочка моментов, чтобы добить тебя окончательно, но решил не зверствовать. Честно, значит честно, без обид.

Он произносит это с такой гордостью в голосе, что реально становится смешно. Детский садик на прогулке, не иначе.

Лицезреть, говоришь, хочется тебе? Сейчас устрою тебе шоу по полной программе.

— В таком случае, — делаю серьезное лицо, — наша сделка отменяется. Я честно выполнила все условия, а вот ты сжульничал.

Пашка меняется в лице — по ходу он не ожидал услышать подобное от меня. Еще в моем любимом строгом тоне. И пока он стоит и ошарашено смотрит мне в глаза, отвожу взгляд и медленно направлюсь к выходу, обходя бильярдный стол.

Шаг, второй третий — ну же, шевелись, балбес. Неужели я в тебе ошиблась?

Четвертый, пятый — да я двигаюсь, как черепаха. Долго ты будешь прохлаждаться?