Парадокс Севера - Виктория Побединская

— Тебе нужна помощь, чтобы раздеться? Справишься сама, не убившись здесь?

Не открывая глаз, я кивнула.

— Чистые полотенца в шкафу. Я оставлю вещи в спальне, на кровати. Сам выйду. Если ты не появишься спустя десять минут, я вернусь, понятно?

Север говорил громко, чётко, так, словно я плохо соображала. На самом деле я просто не в силах была хоть как-то адекватно реагировать.

— Хорошо, — прошептала я, а потом тихо добавила: — Спасибо.

Хлопнув дверью, он вышел.

Я стянула мокрую одежду и посмотрела на себя в зеркало. Тушь под глазами размазалась, к тому же на скуле наливался синяк. Но хуже всего выглядели мои руки и плечи. Теперь я чувствовала, как болит каждый ушиб, каждый удар, который был мне предназначен.

За что они так? Что я сделала?

Казалось, их просто накачали злобой, как наркотиками. Потому что люди не могут быть такими. Или я просто не хотела в это верить.

Поплакав еще немного, я умылась, расчесала волосы и собрала мокрую форму в найденный под раковиной мешок. Выходить из ванной в одном лишь полотенце не хотелось, но Север пообещал, что не зайдет, так что оставалось лишь полагаться на его слово.

Его спальня было простой. Разве что больше тех, в которых мне доводилось бывать раньше. На кровати ждала стопка чистых вещей. Мужских, разумеется, и я осторожно, стараясь на задевать ушибы, оделась. Потянулась к двери, но она распахнулась. На пороге стоял Северов, босиком, тоже в сухом и чистом.

— Ты в порядке? — прошептал он. Его голос был таким, будто он его сорвал. Я почувствовала, что снова готова разрыдаться. И бессильно прислонилась к стене.

— Это моя вина, — произнес Виктор. — Стоило раньше вмешаться. Ты видела, кто это сделал?

Я покачала головой, потому что никого из них не знала. Не хотела знать. Не хотела видеть. Ничего больше не хотела.

— Ладно, Макс видел, — процедил сквозь зубы Север. — Клянусь, я их всех уничтожу! Каждого! — Он сунул ноги в ботинки, принявшись их дергано зашнуровывать, поднялся, схватил куртку. Ярость, что плескалась в его глазах, могла спалить полгорода. — Ни одного из них завтра же здесь не будет! Обещаю тебе.

— Не надо, — всхлипнула я и чтобы задержать, схватила за рукав.

Север резко обернулся.

— Ты в своем уме? — сорвался он. — Они тебя едва не убили, а ты их защищаешь?

— Мне их просто жаль, — ответила я, опускаясь на постель. Подтянула к себе колени, обняла их, а потом добавила шепотом: — Они все так хотят быть с тобой… Быть тобой… Настолько, что готовы ради этого на все. Даже на такие ужасные вещи.

Виктор закрыл лицо ладонью. А потом сел рядом и вдруг притянул к себе, обнимая. Будто пытаясь выплеснуть боль. Или может наоборот, забрать.

— Эй, — осторожно позвала я. — У меня нет панической атаки, видишь? Я в порядке.

Почему-то в этот момент казалось, что из нас двоих не в порядке именно он. Крепче сжав вокруг меня руки, словно только я удерживала его от падения, Север прошептал: 

— Господи, какая же ты, мушкетер. Какая же ты...

«Глупая?» — хотела спросить я, но не успела. Хлопнула входная дверь.

— Север, ты здесь? Что там опять происходит? — раздался голос Антона. А потом он вошел в комнату и замер у порога, глядя на нас. — Какого черта она здесь?

Даже не видя его глаз, я могла поклясться, он был в бешенстве. Чувствовала его злость в каждой нотке.

Север отпустил меня, и я тут же отодвинулась.

— Я потом тебе расскажу, а пока уйди Тон, ладно?

Было видно, как Уваров едва сдерживает себя в руках, но не сказав ни слова, он развернулся и хлопнул дверью так, что удивительно, как она с петель не слетела.

— Прости, — еще раз извинилась я, хотя не знала за что.

— Тебе не за чем.

— Твой друг почему-то меня не любит, — ответила я.

— Не то, что бы не любит, — Север сел напротив, также как я, опираясь спиной о стену. — Он просто со стороны такой грубый. На самом деле он… — Север задумался. — Я даже не смог бы подобрать слов, чтобы объяснить, какой он.

— Он тебе очень дорог?

— Даже не представляешь насколько, — произнес Север, опустив взгляд вниз, на свои руки. После случившегося казалось, что между нами словно что-то рухнуло. Как будто теперь он знал обо мне что-то, что не знал никто другой и хотел поделиться в ответ. — Мы тогда жили несколько иначе, — произнес он скомкано. Как будто говорить об этом было слишком больно. — В тот день мы втроем возвращались домой. Я, Тон и Сашка. К нам прикопалась компания мужиков. Сначала думали, пьяные. Даже весело было. В голове дурь еще в том возрасте. А потом оказалось, наемники.

Пока он говорил, я не решалась даже вдохнуть. Знала, что корни всей этой истории тянутся к тому самому вечеру, жаждала узнать, но в то же время боялась. Несколько раз обращалась к интернету, выясняя, какие травмы могут привести к хромоте, но не думала, что правда окажется настолько жестокой.

— Они привезли нас куда-то за город. Хотели припугнуть отца. Отомстить. Так что им нужен был я и мой младший брат. Он в большей степени. Вот только было темно, нас прилично к тому моменту всех потрепали, и тогда Антон назвался его именем.

— И они поверили?

— Даже не разбирались толком. Пока они избивали меня, он накинул его куртку. Красная такая, может помнишь? Мы были грязные, в крови. К тому же они и правда были похожи. А Тон — у него это в крови будто, от отца передалось, — незаглушимая потребность защищать.

Виктор вздохнул. Я замерла, словно готовясь услышать самую страшную часть того вечера.

— Они нас покалечили. Вот только он, в отличие от меня, не издал ни звука.

Я закрыла глаза, чувствуя, как в них нестерпимо жжет.

— Его лицо. Не знаю, замечала ли ты, оно все в шрамах. С тех пор у него нет глаза.

Я закусила губы. Слезинка скатилась по щеке.

— Мы с ним как могли тянули время, потому что знали, нас скоро найдут. В конце концов они догадались о подмене. И знаешь, что в этот момент делал Тон?

Я покачала головой.

— Он над ними смеялся. — Север сглотнул, точнее попытался сглотнусь, и запрокинул голову наверх, в потолок глядя. — Клянусь, этот его смех — самая жуткая вещь, которую я слышал в жизни.

Север покачал головой.

— Мне кажется, я не смогу расплатиться с ним за тот день никогда. Деньги, даже на операцию, он не берет. Упрямый как черт! Копит сам.

— А Сашка? — осторожно спросила я.

— Почти не пострадал, так избили за компанию. Руку сломал, соревнования пропустил разве что. Правда судьба, стерва упрямая, через полгода его все равно не стало.