Жена Эмина. Его наследник - Амина Асхадова

Дамир говорил, что у него мало времени. Это правда: он умирает.

- У меня будет к тебе только одна просьба, Эмин. Мальчика ты этого не бросай. Я давно предполагал, что Камаль никакой тебе не сын, ведь сыновей не отправляют в пансионат так безжалостно. Анархист тебя отправил, а будь ты его сыном… он бы другого человека из тебя сделал.

- Ты знаешь, что он подсыпал муку в еду моего сына. Намеренно вызвал аллергию и едва не убил его, - я сцепил челюсти.

- Если боишься за Эльмана, тогда верни ребенка матери. Разберись со своими страхами, которые преследуют тебя после смерти Анархиста, и объяви открыто, что Камаль - его наследник. Не губи. Не расти свою копию, Эмин.

Скрипя зубы, я пообещал:

- Хорошо. Так и сделаю.

- Сделай это до Нового года, - Дамир покачал головой.

- Не веришь мне?

- Смерти не верю. Боюсь, что без меня ты о нашем разговоре забудешь, Эмин. Верни ребенка матери до моей смерти, и тогда я умру спокойно.

- Ладно. А что с моей матерью? Ты должен знать. Ее звали Лена.

Дамир изменился в лице, желваки заходили на скулах. Тема больная, согласен, но добить надо.

- Все эти годы я искал ее. Но не нашел даже тело.

- Я тоже, - признался Дамир.

Я прикрыл глаза. Надежда найти хотя бы тело той, что родила меня, разбилась вдребезги.

- Анархист застрелился, так и не сказав, что сделал с ней.

- Он унес эту тайну с собой, Эмин. Когда я окажусь на том свете, я спущусь за ним в ад, чтобы узнать у этого ублюдка, что он сделал с Леной.

Я тяжело сглотнул. В жизни, оказывается, есть столько боли, что иногда она захлестывает тебя, потопляя каждую клетку твоего тела. И в такие моменты я жажду ощутить Диану рядом. Чтобы она боль сняла и приласкала, как умеет. Просто рядом чтобы была.

Будто читая мысли, Дамир заговорил о моей жене.

- Диана очень злится на меня. Я сказал ей, что никогда не испытывал к ней чувств, которые могли помешать вашей любви. Я сказал, что использовал ее.

- А это было так? – вдруг спросил я, - ты не испытывал к ней чувств?

Дамир улыбнулся, и в углах его глаз собрались морщины. Диану всегда умиляет, когда я улыбаюсь. Во-первых, это бывает редко, а во-вторых, она сразу берется разглаживать морщины на моем лице, которые начали усердно появляться после смерти отца.

- Я солгал ей. Даже в этом.

- Что? Ты полюбил мою жену? – я с трудом выдавил.

- С самыми благими намерениями, - пояснил он, - клянусь, что не знал, кто такая Туманова Диана Альбертовна. Сначала она мне понравилась, как девушка. Затем мне хотелось ее оберегать, но, когда Эльмана увидел… как рукой сняло.

Я проматерился сквозь зубы. Замечательно.

- Не ревнуй, Эмин. Я тебе не соперник… теперь. Уйду скоро. Но ведь я был груб с ней и хочу, чтобы ты рассказал ей о моих чувствах после моей смерти.

- Я подумаю.

- Обещай мне. Это важно. Не хочу, чтобы она злилась на меня.

- К черту тебя, Дамир. Обещаю.

- И еще кое-что, - опомнился он перед уходом.

Я не вытерпел:

- Не слишком много просьб для умирающего человека?

И тут же выдохнул. Остудился и даже попросил прощения, а услышать такое от меня небывалая редкость. К сожалению.

- Говори.

- Фамилию ты мою не возьмешь, - скорее утвердительно произнес Дамир.

Алиев Эмин режет слух до боли. Кто это? Никто. Другое дело – Эмин Шах.

- Не возьму.

- Понимаю. Чужой человек, - согласился Дамир, - и это полностью моя вина, но когда у вас с Дианой родится еще один ребенок…

- Даже не проси. Ребенок будет носить мою фамилию. Первый, второй, пятый. Шахом будет.

Дамир поник. И не настаивал. В тот вечер Камаль остался дома, а Диана продолжила работать в студии, которую Дамир открыл ради нее. Ради нашего будущего.

Так шли дни. Известие о болезни новоявленного отца, смерть Вадима, преследование людьми Анархиста – все это наложилось на в миг, и Диане ведь не расскажешь, насколько мне хреново и почему я пропадаю ночами неизвестно где.

Моей девочке сейчас не легче: она скучает по матери, но привязана ко мне целиком и полностью и вынуждена взять заботу о воспитании на одну себя. Я стал возвращаться все позже и позже и ни разу не пожалел, что Марина ненадолго перебралась к нам в Волгоград – все полегче Диане.

***