Единственная ночь - Джейн Энн Кренц

Рейф выпрямился.

— Дьявол! Эй-Зед, сколько раз я твердил тебе — начни переносить записи в компьютер!

Аризона презрительно фыркнула:

— Компьютерам я не доверяю. Любой подросток способен включить их и найти все, что пожелает.

— А дневники можно украсть, — возразил Рейф.

Аризона пожала массивным плечом и молча уставилась на гостей, поблескивая глазами.

Ханна повернулась к Рейфу:

— Ну, есть еще светлые мысли?

— Подожди… — Он потер ладонью затылок. — Джед Стедман обмолвился, что может разыскать список приглашенных на тот вечер…

— Чтобы выяснить, где каждый из них находился с полуночи до двух часов ночи, понадобится несколько недель, — предупредила Ханна. — При условии, что это вообще возможно. За точность я не ручаюсь — восемь лет прошло, это не шутка! Подробности того вечера вряд ли кто-нибудь помнит.

Рейф уставился на большую топографическую карту Эклипс-Бей и его окрестностей, разложенную на столе в «штабе».

— Джед поможет нам и в этом. Он писал о приеме в институте, у него наверняка сохранились записи…

Подумав, Ханна покачала головой:

— Он следил разве что за самыми знаменитыми из присутствующих. Но вести подробные записи о каждом из приглашенных он попросту не мог.

— Если мы не ошиблись, искать надо именно знаменитостей или тех людей, которые имели непосредственное отношение к кампании Торнли. — Рейф поднялся. — Значит, Джед в состоянии помочь нам. Попытка не пытка.

— Ладно, других предложений все равно нет. — Ханна тоже начала подниматься. — Поскольку у Аризоны не сохранилось записей о той ночи…

— Этого я не говорила, — вмешалась Аризона. Ханна замерла, не успев выпрямиться.

— Что?

Рейф положил обе ладони на карту и наклонился над столом.

— Эй-Зед, ты же только что сообщила, что у тебя украли тот дневник!

Аризона хрипло рассмеялась:

— Я сказала, что пропал оригинал.

— Оригинал? — Рейф с трудом сдерживал нетерпение.

— Я же не вчера родилась, — довольно продолжала Аризона. — И занимаюсь своим делом не первый день. Первое, что я взяла себе за правило, — копировать дневники.

Рейф усмехнулся:

— Мне следовало догадаться.

В душе Ханны проснулась надежда.

— Где же копия пропавшего дневника, Аризона?

— В бункере, вместе со всеми остальными. — Аризона посмотрела на массивные многофункциональные наручные часы в стальном корпусе. — Понадобится пара часов, чтобы добраться туда, найти дневник и вернуться в город. Встретимся в Дримскейпе, скажем, в одиннадцать?

— Мы будем ждать. — Рейф выпрямился. — Эй-Зед, я не знаю, как благодарить тебя.

— Это ни к чему. Хорошо, что хоть кто-то из местных наконец обратил внимание на институт.

— Местные жители слишком простодушны, — пробормотала Ханна. — Им нечего терять, кроме наивности.

Рейф взял ее за руку и повел к двери.

— Мы будем держать тебя в курсе дел, Эй-Зед.

— Обязательно. — Аризона помедлила, на ее лбу прорезались беспокойные морщинки. — И будьте осторожны, слышите? Вы имеете дело с этими деятелями из института, а среди них есть и преступники. Кто-то же отдал приказ убить Кэтлин. Значит, он не побоится совершить новое убийство.

По спине Ханны прошел холодок. Она прокашлялась.

— Ну, на этой радостной ноте…

— Кстати, — перебила Аризона, — долго вы еще будете сожительствовать в Дримскейпе?

Гнев вспыхнул, подавив трепет страха, который Ханна ощущала несколько секунд назад. Она вздрогнула, обернулась и возмущенно уставилась на Аризону.

— Мы не сожительствуем!

Рейф крепче сжал ее руку.

— Ханна, сейчас не время спорить.

— Как бы не так! — Ханна схватилась за дверной косяк, не давая Рейфу вытащить ее в коридор. — Я не уйду отсюда, пока не скажу все, что считаю нужным. Послушайте, Аризона, Дримскейп принадлежит нам с Рейфом согласно завещанию Изабель. Мы живем каждый на своей половине дома, а не сожительствуем!

— Не вижу разницы, — отозвалась Аризона, выпуская облако дыма.

— А я вижу! — выпалила Ханна. — Мы спим на разных этажах.

— Наверное, это неудобно, — заметила Аризона.

Ханна кипела от возмущения. Рейф чувствовал ее гневную дрожь. Уинстон устроился за спинкой сиденья Ханны и то и дело лизал ее ухо, стараясь утешить, но Ханна не успокаивалась.

Сначала Рейф попытался отвлечь ее.

— У Эй-Зед странные представления о мире, но она ничего не выдумывает, — заговорил он. — Она считает, что дневник украли, и я верю ей.

— Прошло восемь лет. Она просто забыла, куда положила его.

— Только не Эй-Зед! Она высокоорганизованный теоретик разведки, можешь мне поверить. — Он сбавил скорость, проезжая мимо набережной. — А ты в этом сомневаешься?

— Разумеется. Неприятно слышать о том, что у нас роман. Должно быть, весь город уже судачит о том, что мы открыто сожительствуем в Дримскейпе.

— Но ведь это отчасти правда.

— И тебя это не тревожит?

— Конечно, нет. Ханна, я просто пытаюсь рассуждать разумно. Если не ошибаюсь, мы говорили о пропавшем дневнике.

— А меня тревожит! Вы, Мэдисоны, привыкли к тому, что в городе о вас сплетничают напропалую. Но мы, Харты, избегаем становиться предметом досужих сплетен и догадок.

Рейф понял, что она взвинчена. Она сидела, скрестив руки на груди, ее лицо пылало раздражением.

— О нас болтают с тех пор, как мы приехали сюда, — примирительно напомнил Рейф. — Поначалу ты не обращала на это никакого внимания. Что же изменилось теперь?

— Мне надоели сплетни. — Ханна смотрела на залив. — Я думала, что рано или поздно разговоры утихнут. Вначале все казалось мне таким простым. Я надеялась выкупить твою половину Дримскейпа и превратить дом в отель. Но с каждым днем положение осложняется.

— Видимо, под «положением» ты подразумеваешь наши отношения, а не то, что мы потревожили убийцу?

— Да, речь идет о наших отношениях.

Рейф покрепче вцепился в руль.

— Ясно. Хочешь, поговорим о них, а не о дневнике?

— Нет.

Он глубоко вздохнул. Ему следовало бы испытать облегчение, но он почему-то был разочарован.

— Это упрощает дело, — продолжал он. — Вернемся к пропавшему дневнику.

— Зачем? Дождемся, когда Аризона привезет копию.

Рейф разжал пальцы на руле.