Сюрприз - Аманда Квик

— Я очень сомневаюсь, что он способен поверить в правду. Он вырос в атмосфере лжи.

— Все же я считаю, что он должен узнать правду, Маттиас, в противном случае в течение всей жизни ненависть будет разъедать его душу.

Маттиас крепко сжал руку Имоджин. Глаза его были печальны.

— Почему ты считаешь, что я должен донести Бэгшоу правду о его отце?

— Потому что ты был в аналогичной ситуации в отношении собственного отца, — мягко сказала Имоджин. — Ты лучше других способен понять, какие чувства он испытывает. Ты знаешь, что значит быть отвергнутым собственным отцом.

— Отец Бэгшоу его не отвергал. Он покончил с собой по причине денежных затруднений.

— Думаю, что для Хьюго результат тот же самый. Отвергнуть можно в разной форме. Ты и Хьюго остались в одиночестве в очень юном возрасте и вынуждены были расхлебывать последствия того, что совершили ваши отцы.

Маттиас ничего не ответил. Имоджин встретилась с ним взглядом:

— Ты нашел утешение в Замаре. Боюсь, что он самостоятельно не сможет найти спасительного средства. Ты должен помочь ему, Маттиас.

— У меня есть дела поважнее, нежели пытаться образумить молодого Бэгшоу.

Имоджин отыскала глазами Патрицию и Хьюго. По выражению лица Патриции можно было понять, что в ней боролись два чувства — стыдливость и страсть, Хьюго через весь зал метнул взгляд на Маттиаса. В этом взгляде был нескрываемый гнев.

— Нет, Маттиас, — мягко сказала Имоджин. — Я считаю, что это очень важное дело.

Маттиас остановился в дверях игорного зала «Потерянная душа» и, скрестив на груди руки, стал наблюдать за Хьюго, который в этот момент метал кости. Мгновение — и раздалось радостное восклицание другого игрока, которому выпал выигрыш. Хьюго сжал руку в кулак. На его лице отразились ярость и отчаяние. Он проиграл.

Был поздний час, и в игорном доме толпились юные светские щеголи и уже немолодые прожигатели жизни. Здесь царила атмосфера какого-то нездорового возбуждения и ажиотажа. Пахло потом, элем и духами. Мало что переменилось с того времени, когда он был владельцем этого заведения, подумал Маттиас. Должно быть, дух игорных домов не подвержен переменам.

— Добрый вечер, Маттиас! Пришел поиграть или просто нанести визит старым призракам?

Перед Маттиасом предстал плотный коротышка. ;

— Привет, Феликс! Ты, как я погляжу, в добром настроении. Сегодня здесь очень оживленно.

— В самом деле. — Феликс оперся обеими руками на резной набалдашник своей трости. Он улыбнулся, и на его полных щеках появились ямочки, а вокруг проницательных глаз легли складки, придававшие ему весьма добродушный вид. — Этот вечер принесет мне хорошую прибыль.

Десять лет назад Маттиас нанял Феликса Гластона в качестве управляющего «Потерянной душой». Феликс имел незаурядный талант мошенника, а также мог собрать необходимую для дела информацию. Сочетание этих качеств было весьма ценно. Они вдвоем создали один из самых популярных, хотя и пользовавшийся зловещей славой игорных домов в Лондоне.

Они стали богатыми.

Когда Маттиас накопил сумму, необходимую финансирования экспедиции для поисков Замара, продал «Потерянную душу» Феликсу. С этого момента Гластон процветал в роли владельца заведения.

Двух человек столь разного социального положения связывали узы дружбы, которая сохранилась до настоящего времени. Эта дружба шокировала светское общество. Аристократ может проиграть состояние в игорном доме, но он не должен якшаться с владельцем оного.

Со стороны стола, за которым играл Хьюго, послышалось еще одно восклицание. Лицо Хьюго словно застыло в муке.

— Похоже, молодой Бэгшоу к утру может остаться гол как сокол, — прокомментировал Феликс.

— Ты собираешься вмешаться?

— Естественно. — Феликс крякнул. — Я взял на вооружение твое правило — не позволять посетителям проигрывать состояние за столами моего игорного дома. И это идет на пользу делу.

— А молодой Бэгшоу всегда так отчаянно играет?

— Нет. Честно говоря, он вообще очень редко играет… И к тому же не здесь. Ты ведь знаешь, что он до сих пор винит «Потерянную душу» в смерти своего отца.

— Наслышан об этом.

— Да, конечно, ты знаешь об этом лучше, чем кто бы то ни было, — пробормотал Феликс. — Знаю, что у тебя была напряженная неделя, Колчестер. Кстати, поздравляю с женитьбой.

— Спасибо.

— И по случаю того, что дуэль закончилась благополучно.

Маттиас хмуро улыбнулся:

— На сей раз это было нетрудно.

— Ваннек, как я понимаю, даже не сделал выстрела. Говорят, он был мертв, когда ты приехал на ферму Кабо.

— У тебя, как обычно, очень точная информация. — Я за это хорошо плачу. — Феликс махнул пухлой, в перстнях, рукой. — Хотя все это выглядит несколько странным.

— Что именно?

— То, что он появился на месте дуэли. По моим источникам, он без предупреждения рассчитал своих слуг. По всей видимости, он собирался отправиться в длительное путешествие на континент.

— Интересно.

— Подозреваю, что счеты с жизнью ему помог свести некто движимый заботой об интересах общества.

— Не знаю. Во всяком случае, его убили не с целью ограбления.

Феликс внимательно посмотрел на Маттиаса:

— Почему ты так думаешь?

— Потому что, когда мы обнаружили его в экипаже, на нем были кольца.

— Удивительно.

— Весьма,

Феликс нахмурился, увидев, что Хьюго снова взял в руки кости:

— Кажется, я действительно должен поговорить с молодым Бэгшоу. Я сомневаюсь, что у него хватит нервов на эту игру. И что за бес в него сегодня вселился?

— Если не ошибаюсь, сегодня годовщина самоубийства его отца.

— Ах да. Это все объясняет.

Маттиас увидел, как Хьюго с лихорадочной скоростью бросил кости. Ему вдруг показалось, что Имоджин шепчет над ухом: «Ты нашел утешение в Замаре. Боюсь, что он самостоятельно не сможет найти спасительного средства».

Маттиасу вспомнилось, каким взглядом смотрела Патриция на Хьюго. Не было сомнения в том, что она испытывает нежные чувства к Бэгшоу.

Так или иначе, но с Бэгшоу надо разобраться.

И Маттиас принял решение:

— Я сегодня беру Бэгшоу на себя, Феликс. Феликс пожал пухлыми плечами:

— Ты мой гость.

Маттиас протиснулся через толпу зевак к Хьюго, который готовился снова метать кости.

— Если не возражаете, я хотел бы поговорить с вами, Бэгшоу, — тихо сказал Маттиас.

Хьюго резко выпрямился: