Сюрприз - Аманда Квик

Появившийся в дверях мужчина поднял затянутую перчаткой руку. Блеснуло дуло маленького пистолета. Схватив подсвечник, который только что едва не размозжил ему голову, Маттиас метнул его в сторону дверей.

Выстрел раздался в тот самый момент, когда брошенный Маттиасом подсвечник ударил стрелявшего в грудь. Маттиас услышал грохот падающего тела и понял, что в его распоряжении есть какое-то время: человеку понадобится минута-другая, пока он придет в себя и будет в состоянии перезарядить пистолет.

Он набросился на первого мужчину, который барахтался на столе, и они оба упали и в схватке стали кататься по ковру, натыкаясь на ножки кресла и стола. Маттиасу удалось уклониться от удара кулаком. Он, в свою очередь, поднял руку, готовясь нанести удар, но в этот момент почувствовал приближение второго, который, видимо, успел прийти в себя.

Пользуясь опять-таки замарским приемом, он изогнулся и пружинисто вскочил на ноги. Что-то полоснуло его по руке.

Не обращая внимания на боль, собрав все силы, Маттиас изо всей силы ударил ногой первого, который только что успел подняться на ноги, но тут же с грохотом врезался в письменный стол.

Маттиас занял позицию, готовясь к новому нападению, но, к его изумлению, оба нападавших бросились вон из кабинета. Топот убегающих эхом отдавался в коридоре.

Несколько приведенный в замешательство их бегством, Маттиас не был готов броситься в погоню. Он услышал, как шумно захлопнулась за беглецами дверь кухни.

— Черт побери!

Он вытянул руку и прижал ее к стене, затем сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Им овладела какая-то непонятная слабость.

Маттиас нахмурился. Что за дьявольщина! Что с ним происходит? Схватка длилась считанные минуты, и он полагал, что находится в отличной форме.

Лишь сейчас он почувствовал сильную боль в руке. При тусклом свете свечи, которая все еще горела в кабинете, он увидел, что рукав его пальто распорот, а ткань пропиталась кровью.

Его противники были хорошо вооружены. У одного был пистолет, второй пустил в ход нож. То, что они искали в доме Ваннека, было для них, очевидно, очень важно. Удалось ли им это найти?

Маттиас вынул платок и наскоро перевязал кровоточащую руку, затем снова занялся осмотром кабинета.

Спустя час Маттиас, лежа на диване в своей библиотеке, услышал на лестнице голос Имоджин. Он улыбнулся, несмотря на боль, которую испытывал, пока Уфтон обрабатывал ему рану.

— Ранен? — Несмотря на закрытую дверь, он хорошо слышал встревоженный голос Имоджин. Впрочем, он не удивился бы, даже если бы узнал, что ее голос слышен прохожим на улице. — Что значит ранен, черт возьми? Где он? Он тяжело ранен? Уфтон послал за доктором?

Поток вопросов Имоджин сопровождал звук ее торопливых шагов.

— Уфтон лечит eго? Что, Уфтон?! Да Уфтон дворецкий, а не врач, черт побери!

— Мадам беспокоится, — заметил Уфтон, аккуратно бинтуя Маттиасу руку.

— Да, вероятно. — Маттиас закрыл глаза и, откинув голову назад, улыбнулся про себя. — Так странно: в моем доме — и вдруг жена.

— Не обижайтесь, милорд, но леди Колчестер немного отличается от большинства других жен.

— Да, я знаю, — согласился Маттиас. Он с удовлетворением прислушивался к тому, как Имоджин отдавала приказания и требовала подробностей.

— Приготовь немедленно кровать, — сказала она кому-то. — А ты, да-да, Чарльз, добудь носилки, чтобы можно было перенести его светлость наверх.

Маттиас пошевелился и лениво открыл глаза.

— Кому-то из нас надо остановить ее, пока она не превратила дом в настоящую больницу.

На лице Уфтона выступила бледность.

— Пожалуйста, не смотрите на меня, когда говорите, что кто-то должен остановить леди Колчестер, сэр.

— Я никогда раньше не замечал в тебе недостатка мужества и твердости, Уфтон.

— А мне никогда не приходилось иметь дело с подобным темпераментом.

— Ты в этом не одинок.

Голос Имоджин в зале поднялся на новую высоту.

— Это кровь? Кровь Колчестера! Боже милостивый! Принесите побыстрее бинты! Воды! Иголку с ниткой! Да поживее, ради Бога!

— Крепись, Уфтон! — Маттиас глянул на дверь. — Она приближается к нам.

Заканчивая бинтовать, Уфтон вздохнул.

Дверь с шумом распахнулась, и в библиотеку ворвалась Имоджин. С широко раскрытыми глазами она бросилась к дивану. Маттиас постарался придать лицу спокойное и даже несколько героическое выражение.

— Проклятие, Маттиас! Что случилось? — Имоджин резко остановилась перед диваном. Она переводила взгляд с белой повязки на руке на разорванную, окровавленную рубашку, лежавшую рядом. Маттиас готов был поклясться, что она побледнела.

— Ничего страшного, Имоджин, — сказал он. — Успокойся, дорогая.

— Боже мой, это я виновата! Мне не следовало отпускать тебя! На улицах столько опасностей! Тебе надо было ехать домой вместе с нами… О чем я только думала, когда заставляла тебя поговорить с мистером Бэгшоу?!

Маттиас протянул вперед руку:

— Ты не должна винить себя за это, дорогая. Как видишь, я не на смертном одре. Уфтон имеет немалый опыт, и он компетентнее среднего лондонского врача, уверяю тебя.

Имоджин с подозрением посмотрела на Уфтона:

— Опыт? Это что еще за опыт?

— Я сопровождал его светлость во всех экспедициях по поиску Замара, — стараясь не встретиться взглядом с Имоджин, объяснил Уфтон. — Случались всякие происшествия. Я научился лечить раны, переломы и тому подобное.

— Вот как! — На короткое время она испытала замешательство. Затем удовлетворенно кивнула. — Ну что же, если вы уверены, что все сделано как надо, Уфтон, то мы можем положиться на вас.

— Да, вполне можем, — заверил Маттиас. — У него есть жилка врачевания. За время наших путешествий он научился многим приемам и способам лечения.

— Каким именно приемам? — спросила Имоджин.

Уфтон откашлялся:

— Например, я промыл рану его светлости с помощью бренди, прежде чем зашить ее. Многие матросы и военные считают, что спирт убивает всякую заразу.

— Очень интересно! — Имоджин понюхала воздух. — У меня такое впечатление, что вы влили бренди и в рот его светлости… Это тоже входит в курс лечения?

— Это совершенно необходимо, — пробормотал Маттиас.

Уфтон тихонько кашлянул:

— Я также подержал иглу в пламени, прежде чем стал зашивать рану. Этому я научился на Востоке.

— Я слыхала об этом. — Имоджин присела на корточки, чтобы получше рассмотреть повязку. — Кажется, кровотечение прекратилось.

— Рана не слишком глубокая, — пояснил Уфтон. И, чуть понизив голос, уверенно добавил: