Сюрприз - Аманда Квик

— Колчестер? Какого дьявола вам от меня нужно? Маттиас взглянул в гневные глаза Хьюго и увидел в них еще одного духа. Этот призрак отличался от тех, какие ему постоянно мерещились в пламени камина. Точно такое привидение он иногда видел в зеркале во время бритья.

— Мне сказали, что у нас с вами есть что-то общее, — сказал Маттиас.

— Оставьте меня в покое, Колчестер! Я не намерен ничего обсуждать с вами! — Хьюго хотел было снова повернуться к зеленому столу, но передумал. На его лице появилась ироническая улыбка. — Если, конечно, вы не собрались вызвать меня на дуэль… Мне известно, что дуэли вы проводите в несколько необычной манере.

За столом установилась напряженная тишина. Другие игроки поглядывали на Маттиаса и Хьюго с нескрываемым интересом.

— Вам лучше пойти со мной, — тихо проговорил Маттиас. — Иначе придется вести разговор в присутствии ваших компаньонов.

Хьюго снова насмешливо улыбнулся:

— Бьюсь об заклад, что разговор будет о моих отношениях с вашей сестрой. Ну-ну. Я все гадал, когда же вы наконец обратите внимание на то, что мы стали с ней хорошими друзьями.

— Речь пойдет о вашем отце.

— Моем отце? — Хьюго уронил кости, и они покатились по зеленому сукну. — Что за вздор вы говорите?

Маттиас воспользовался шоком Хьюго, взял его под руку и вывел из душного, прокуренного помещения на свежий воздух. На улице его ожидал нанятый им экипаж.

— Маттиас собирается вызвать Хьюго на дуэль, — закричала Патриция, когда экипаж Колчестера отъехал. — Этого нельзя допустить! Это несправедливо! У Хьюго нет никаких шансов! Маттиас убьет его!

— Вздор! — твердо сказала Горация. — Уверена, что у Колчестера нет ни малейшего желания кого-нибудь убивать, тем более молодого Бэгшоу.

— Вы правы, тетя Горация. — Имоджин подалась вперед в кресле. — Выслушай меня, Патриция. Я уже неоднократно говорила тебе, что Маттиас не собирается вызывать на дуэль мистера Бэгшоу. Он хочет лишь поговорить с ним.

— Скорее всего запугать. — Слезы блеснули в глазах Патриции. — Маттиас намерен сказать Хьюго чтобы он никогда не танцевал и не разговаривал со мной.

— Нет, я так не думаю.

— Откуда вам знать, что собирается делать Колчестер? Ему не нравится Хьюго! Он уже говорил мне, чтобы я держалась от Хьюго подальше.

— Те отношения, которые сложились между тобой и мистером Бэгшоу, беспокоят Колчестера, потому что он не знает мотивов, которые движут молодым человеком, — вмешалась в диалог Горация. — И, скажу я, не без причин. Беспокойство твоего брата вполне оправданно.

— Хьюго очень хорошо ко мне относится, — заявила Патриция. — И нет никакого иного мотива! Он очень уважителен… У Маттиаса абсолютно нет оснований питать к нему неприязнь.

— Я уже объясняла тебе, — снова вступила в разговор Имоджин, — Хьюго обвиняет Маттиаса в том, что произошло с его отцом несколько лет тому назад. И Маттиас намерен сегодня рассказать правду.

— А если Хьюго не поверит ему? — прошептала Патриция. — Ведь они могут поссориться! Вы же знаете, какие эти мужчины! Один из них вызовет другого на дуэль и…

— Дуэли не будет, — твердо заявила Имоджин. — Я не допущу ее.

Похоже, Патриция не услышала ее слов.

— Это действует проклятие…

— Проклятие? — Горация нахмурилась. — Ради Бога, о чем ты толкуешь?

— Проклятие Ратледжа, — объяснила Патриция. — Об этом говорили в салоне леди Линдхерст.

— Проклятие Ратледжа — это вздор и чушь! — решительно сказала Имоджин. — И вообще проклятие здесь ни при чем.

Патриция подняла голову:

— Боюсь, что вы ошибаетесь, Имоджин.

Маттиас изучающе смотрел на сердитое, ожесточенное лицо Хьюго, освещенное фонарем экипажа. Он обдумывал, с чего начать разговор, который в глубине души считал бессмысленным.

— За прожитые годы я пришел к выводу, что люди чаще предпочитают взвалить на кого-нибудь вину, чем докопаться до правды и принять ее, — сказал он.

Губы Хьюго вытянулись.

— Если вы собираетесь убеждать меня в том, что не имеете никакого отношения к смерти моего отца, то не утруждайтесь. Я не поверю ни единому вашему слову.

— Тем не менее я все-таки выскажусь. Вот несколько фактов о смерти вашего отца. Выводы делайте сами. Он не проиграл состояние в карты. Он разорился, неудачно вложив капитал. В этом отношении он разделил судьбу многих.

— Это ложь! Моя мать рассказала мне правду. Отец играл в карты в «Потерянной душе» накануне того рокового дня. Вы поссорились с ним. Только, ради Бога, не отрицайте этого.

— Я и не отрицаю.

— Именно после этого он возвратился домой и застрелился.

— Ваш отец очень много выпил в тот вечер. Он сел за стол, где играли другие джентльмены, чтобы включиться в игру. Я попросил его покинуть клуб, потому что он был настолько пьян, что не мог даже держать в руках карты.

— Это не правда!

— Это правда. Я знал также о том, что ему в тот день сообщили о неудачной сделке. Он был в подавленном состоянии и, заметьте, отчаянно пьян.

— А вы воспользовались его состоянием! — с яростью проговорил Хьюго. — Он рассказал об этом.

— Вашего отца разъярило то, что, в его представлении, я не дал ему поправить финансовое положение. Но если бы он сел за стол, уверяю вас, он потерял бы последнее, что у него оставалось.

— Я вам не верю!

— Я знаю. — Маттиас пожал плечами. — Я говорил своей жене, что вы не захотите верить моим словам. Но она настояла, чтобы я все-таки сделал попытку раскрыть вам глаза на произошедшее.

— Но почему?

— Она опасалась, что если вы используете Патрицию для того, чтобы отомстить мне, это нанесет ей моральный ущерб.

Хьюго крепко сжал рукой трость.

— У меня не было намерения наносить моральный ущерб леди Патриции.

— Разумеется, я счастлив слышать это. Ведь вы понимаете, что, если кто-то или что-то угрожает моей сестре, я обязан действовать. Я несу за нее ответственность.

Хьюго резко повернулся к Маттиасу:

— Вы хотите сказать мне, чтобы я оставил леди Патрицию в покое?

— Нет. Признаюсь, что у меня было такое намерение, но леди Колчестер отговорила меня. Тем не менее я предупреждаю, что вы не должны использовать мою сестру для того, чтобы отомстить мне. Если вы считаете, что в самоубийстве вашего отца виноват я, действуйте как мужчина. Не прячьтесь за юбку леди.

Хьюго вспыхнул:

— Я никогда не прячусь за юбки! Маттиас улыбнулся:

В таком случае нам больше нечего обсуждать. Я сообщу жене, что у нас состоялась приятная беседа, и" возможно, после этого ваше имя не станет появляться в наших разговорах.