Новенькая для мажора - Елена Чикина

И тут, на подходе к крыльцу, Орлов внезапно обнял меня за плечи и поцеловал в макушку. При виде этого несколько старшеклассниц, стоявших возле входа в школу, тут же принялись оживленно переговариваться между собой.

Наверное, ему было важно продемонстрировать, что строптивая девчонка, которая еще совсем недавно кричала, что никогда не пойдет с ним на свидание, наконец, сдалась? Почему-то эта мысль меня совсем не порадовала. А еще мне вдруг вспомнилась та его цитата: «Льва не должно интересовать мнение овец». И вот теперь у всех на глазах он обнимает и целует бледного сурка…

― Говоришь, ты можешь встречаться с кем пожелаешь, и тебе все равно, что об этом подумают?

― Это ты к чему?

― Ну… мы с тобой немного из разных лиг, разве нет?

Руслан только фыркнул:

― Ты о том, что не из самой богатой семьи? Зато дочь подполковника. Знаешь, мой отец до того, как податься в бизнес, тоже военное училище закончил, правда, дослужился только до майора. Мир тесен, ― хмыкнул. ― Не из таких уж мы и разных семей.

Как раз об этом я и не подумала ‒ о происхождении, да и о популярности, хотя тоже стоило бы… Интересно, как его отец умудрился, будучи военным, стать миллиардером, одним из царей Барвихи?

― Вообще-то я о том, что ты красавчик.

― Ну, а ты красотка.

Ну, да. Ладно, не буду спорить с влюбленным человеком. Как говорится, красота в глазах смотрящего.

― Разве тебе этого еще не говорили? ― Руслан посмотрел на меня. ― Тот твой… бывший парень, ― поморщился, словно от лимона, ― разве не говорил, что ты красавица?

― Красота ‒ понятие субъективное. Ему я нравилась, и тебе…

― Ариша, ― усмехнулся Орлов, ― думаешь, мне понадобилось бы запрещать другим парням подходить к тебе, если бы в тот самый первый день я не услышал разговоры, вроде «новенькая — красотка, спорим, будет моей?». Тут уж я вынужден был вмешаться.

― Правда? ― недоверчиво переспросила я.

― Ага. Чистая правда. А теперь забудь о том, что я сказал. Вообще забудь о том, что другие парни на свете существуют, ― снова с силой прижался губами к моим волосам.

Перед первым уроком мы зашли в библиотеку, затем занесли в класс свои вещи и только вышли из помещения, как Орлов поймал меня и прислонил к стене рядом с двойными дверьми.

Его мускулистые руки с силой сжали мою талию, дыхание запуталось в волосах. Ноги тут же отказались мне служить, я почувствовала, что таю, плавлюсь от его прикосновений, как льдинка на жарком солнце. Я обняла его за шею, провела ладонями по лицу. Но все-таки словно бы… отчасти продолжила свое сопротивление.

― Это ты так всем показываешь, что добился своего? ― прошептала, взглянув в его бездонные черные глаза.

― Нет, Ариша, ― негромко засмеялся, ― просто праздную исполнение желания. Не представляешь, как часто я смотрел на тебя и думал, мечтал, как прислоню к одной из этих стен и буду целовать, целовать, пока у меня дыхание не закончится!

Мое сердце остановилось, застыло, а потом куда-то понеслось со страшной скоростью. Я почувствовала себя мотыльком, попавшим в электрическую ловушку ‒ по моей коже, по нервам начали пробегать обжигающие искры, зарождавшиеся в глубине живота.

Краем сознания я понимала, что на нас все смотрят: и главные сплетницы нашего класса, и парни, которым он запретил ко мне приближаться, и даже учительница обществознания, которую Руслан променял на меня.

Но мне уже было все равно.

Ощутив его губы на своих губах, почувствовав их мягкость и нежность, их умопомрачительный вкус, я окончательно растаяла, утонула в океане непередаваемых ощущений. И этот парень, жестокий и своевольный, но сильный и заботливый, в одно мгновение стал мне в тысячу раз дороже. Ведь он совсем не такой, каким я раньше его считала.

В этот момент мы словно слились воедино. И вдруг я поняла, осознала…

Осознала, что в самой моей груди что-то изменилось, перевернулось. Словно бы встало на свое законное место.

Душа разрослась до размеров целого мира. В сердце вошло удивительное тепло.

«Любовь…», раздался в моем сознании несмелый шепот.

«Любовь!..», вторил ему оглушительный восторженный крик.

Руслан целовал, целовал меня, с безжалостной страстью, с восхитительной нежностью. Я обнимала его, прижимала к себе, и чувствовала, чувствовала, чувствовала… Дыхания уже не осталось, его не хватало, мы задыхались.

Прозвенел звонок, но нам было абсолютно все равно. Остальной мир перестал что-то значить для нас двоих.

* * *

― Да, мы с Русланом теперь встречаемся! ― не сдержала улыбку, а потом счастливо рассмеялась.

― Сегодня это, конечно, и так самая горячая сплетня дня, но уточнить все равно не мешало. Ну, наконец-то! Поздравляю! ― Дина хлопнула меня по спине.

― После этого пожара все немного в другом свете выглядит, верно? Начинаешь больше ценить то, что имеешь, и меньше бояться всякой ерунды, которая может, никогда и не случится?

― Не знаю, может быть и так.

― Кстати, Катины родители недавно приезжали, забрали ее документы из школы. Теперь после реабилитации будет учиться в каком-то другом месте.

― Ну, сюда-то ей точно нельзя возвращаться, после всего, что она устроила.

Так, продолжая сплетничать, девчонки дошли со мной до женского общежития и прошли внутрь, но на втором этаже нам пришлось разделиться ‒ я завернула в коридор, ведущий к моей нынешней комнате, а Дина с Алиной продолжили подниматься дальше.

На моем плече висела большая сумка, набитая новыми учебниками. Мне предстояло, наконец, более плотно взяться за учебу. Это было просто необходимо, особенно, если учесть, как я провела выходные.

«Все-таки начинать отношения в выпускном классе ‒ это немного безответственно. А то и не немного», прошла неторопливая мысль в моем мозгу.

Я открыла дверь в свою единоличную комнату и тут замерла на пороге в испуге и недоумении.

Потому что пустой она не была.

В ней находился человек, которого я хотела видеть меньше всего на свете, и уж точно увидеть не ожидала.

― Ты что здесь делаешь?

― Дельце есть, ― ответил, сверкнув белозубой улыбкой.

― Уходи отсюда…

― Погоди, Голубева! Сначала посмотри, что у меня тут, ― подойдя ближе, парень протянул мне свой смартфон.

Видео, словно с автомобильного регистратора.