Половинки нас - Ана Ховская

– В субботу заеду за тобой. Будешь готова к десяти? Или дать тебе выспаться?

– Я встаю рано…– несколько растерялась я.

– Отлично. Тогда жду точный адрес в СМС,– довольно прохладно проговорил Мирон.

– И куда ты меня поведёшь?– поспешила уточнить, чтобы быть во всеоружии.

– А это важно?

– Хотя бы уточни дресс-код?!– беззлобно возмутилась я.

– Всё, в чём тебе будет удобно.

И я непроизвольно подняла глаза на витрину.

– Договорились!

Он был краток, и я не распылялась. Щёлкнула пальцами, мстительно улыбнулась, а азарта заметно добавилось.

* * *

К десяти часам утра я была готова и крутилась перед зеркалом, завершая зачёсывать волосы в высокий хвост. На улице уже жарило неимоверно, поэтому даже не накрасилась: косметика потечёт мгновенно.

«В чём угодно?– ухмылялась я, рассматривая свои обнажённые ноги и высокую грудь, плотно обтянутую трикотажем.– А будет ли удобно вам, господин Заварский?»

Но, когда вышла из подъезда, надеясь хоть чуточку подразнить Мирона короткими джинсовыми шортами и той самой футболкой с надписью «Amaze me!» поняла, что провалила задачу: он, увидев меня, снисходительно прищурился и кивнул:

– То, что надо. Жарко не будет.

Досадливо помяла губы и оценивающе окинула Мирона сверху вниз. В льняных брюках пшеничного цвета и белой футболке тот выглядел… притягательно, безумно сексуально! И чертовски бесил моё самолюбие!

– Ну и?– хмыкнула, едва сдерживая ехидство.

– Идём,– кивнул он, указывая на дорожку в арку напротив.

Живо представился дождь, наше воспалённое дыхание в темноте этой арки… Его крепкие пальцы на бёдрах, поддерживающих меня на весу и вжимающих в шершавую стену… Жадные поцелуи и жар, исходящий от его тела…

Я смахнула вспоминания лёгким морганием и непринуждённо огляделась: чужих машин во дворе не увидела, и его белого кроссовера тоже.

– Мы что, пешком пойдём? Ни кроссовера, ни автобуса?– поддела его.

– И на какой транспорт надеялась?– оглянулся он.

– Как минимум, лимузин.

В глазах Мирона легко читалось: «Издевается!» Но ничего – видали мы таких проницательных. По большей части психология мужчины проста. Как-то прочитала в одной развлекательной статье: «Он, как открытая книга по ядерной физике, написанная арабской вязью, но открытая». Так вот нужно лишь научиться читать этот язык, обращать внимание на знаки и применять их значения.

– Прокачу с ветерком, но не на лимузине,– улыбнулся Мирон, а самодовольство так и просвечивало.

Не люблю, когда мужчина такой самоуверенный, особенно если согласилась на его условия.

«Ну, что ж, удиви меня!»

Мы прошли арку и вышли к центральной дороге. Мирон остановился у фонарного столба и оглянулся. И тут я заметила два больших фиолетовых самоката.

Никогда не каталась на них. На картах, на велосипеде, на квадрацикле и даже катере, но не на самокате.

– А аптечку ты захватил?– спросила, рассматривая чудо-аппарат и свои небитые колени.

– Это просто. Иди сюда,– протянул руку он, а потом неотрывно следил, пока я, скептически хмурясь, надевала рюкзачок на спину, ощупывала ручки самоката и примеривалась встать на него.

Я и не сомневалась, что управление этим средством передвижения дастся легко. Сделав кружок вокруг дома, мы выехали на широкий тротуар. И всё было слишком банально, нечему даже удивиться. Но из всего можно вытянуть позитив: выходной, солнечные процедуры, свежий воздух, полезная физическая нагрузка…

По Большой Садовой мы лихо преодолели несколько километров в направлении набережной. И почти всё время молчали: Мирон ехал первым и указывал путь, а я слишком сосредоточилась на удержании равновесия и следила за дорогой. А когда оказались в начале набережной, Заварский сошёл с самоката и поймал мой.

Меня качало из стороны в сторону, когда оказалась ногами на земле. Мышцы бёдер и икр покалывало, было ощущение, что проваливаюсь сквозь плитку. Даже несколько раз вглядывалась под ноги. Сделала пару приседаний, чтобы перераспределить нагрузку в мышцах и слегка размяла икры пальцами. Но удовольствие всё же получила. Какая-то новая лёгкость в теле, адреналин расшевелил гипофиз, выпросив добрую порцию эндорфина.

Когда подняла голову, заметила, как Мирон внимательно рассматривает меня, будто теперь перед ним был кто-то иной.

– Что?– полюбопытствовала я.

– Ты похожа на ту, какой я тебя впервые узнал,– просто ответил он, не отводя глаз.

В этот момент предположила, что войны не будет. Самолюбие возликовало: всё равно я ему нравилась – определённо. А это значило, у меня больше крючков для управления им. Однако сразу осадила себя: не стоит быть такой самонадеянной. Мой самый длительный опыт отношений всегда стоял на страже такого перевеса, каждый раз распыляя вокруг споры сомнений.

Я тряхнула головой, размяла плечи и, глубоко вздохнув, поинтересовалась:

– Что дальше?

– Прогуляемся к одному местечку,– улыбнулся он и надвинул тёмные очки на глаза.

Я огляделась. Народу было много, наедине не останемся.

– Надеюсь, дальше не последуют ролики или велосипеды? У меня ноги дрожат…

– Это пройдёт,– усмехнулся Мирон, предлагая взять его под руку.

Я лишь снисходительно покосилась на руку, тоже надела очки, поправила рюкзак и, сунув пальцы в шлёвки шорт, вскинула подбородок.

– Ну, пошли…

Мирон сунул руки в карманы брюк и прогулочным шагом вышел к парапету. Я снова мельком оценила его обалденный вид со спины и, закатив глаза на возникшие глупые мыслишки, направилась следом.

– Ну, давай, рассказывай, откуда ты такой взялся – не ростовских кровей?– первой задала тон я.

– Так заметно?– оглянулся он.

Я прищурилась даже в очках, потому что солнце с его стороны ударило в глаза, но разглядела ироничную полуулыбку.

– Аж просвечивает.

– Я из Петербурга,– охотно ответил Мирон.

– Из семьи аристократов,– как бы продолжила за него.

– Если ты о холёных, избалованных и чопорных дворянах, то нет,– парировал он.

– Зачётная ирония!

«Только не убедил… Помню твою маман! Аж зубы сводит!»

– Дед и бабка владели конюшнями и ипподромом под Питером. У родителей была фабрика по производству тканей и сеть ателье в советское время. Сейчас они на пенсии,– без хвастовства разъяснил Мирон.

– Так ты у нас золотой мальчик?– усмехнулась беззлобно и поймала себя на том, что задерживаю дыхание всякий раз, когда смотрю на него. «Провалиться бы в тот день в Кагальнике…»

– Я начинал в семейном бизнесе, а когда окончил академию, ушёл в своё направление,– вырвал голос Мирона из такой сладкой фантазии.

– Не волнуйся, я не думаю, что ты поднялся на родительских дотациях: ещё в состоянии оценить деловые качества мужчины, делающие его успешным.

– Я заметил, какая ты проницательная,– вернул шпильку он и неожиданно притянул меня к себе за локоть.

Я споткнулась о плитку и упёрлась ладонями в его пресс. Очки медленно сползли и упали на землю. Оглянувшись, заметила, как два роллера на