Волшебная нить - Ольга Тартынская

Однажды он спросил у Глаши:

- Отчего ты не позовешь помощь из деревни? Разве крестьяне не возьмутся освободить меня?

Девочка затрясла головой:

- Ни-ни! Боятся Гришку страсть как! Он ведь сколько домов пожег, оглашенный! Все знают. А скажи я про вас, и до разбойников дойдет, что к вам хожу... Не-ет...

Левушка пытался выяснить, где он находится и здесь ли логово зверя, то есть разбойничий лагерь. Глаша могла сообщить лишь, что никаких других разбойников у них нет, что их деревня принадлежит помещику Плещееву, которого она никогда не видела: Плещеев живет в Петербурге. Левушка что-то слышал об этом помещике, и сделал вывод, что судьба увела его далеко от родимого дома.

- А где же их лагерь? Где они прячутся? - пытал он свою спасительницу, да так ничего и не допытался: не знала она ничего.

Едва он выбрался из забытья и смог сам стоять на ногах, Бронский думал о побеге. Он был очень слаб, и это тяготило более всего. Едва он делал несколько шагов, начиналось головокружение, и приходилось хвататься за столб, чтобы не упасть. Левушка скрипел зубами и чуть не плакал от бессилия. Еще эта проклятая цепь. Однако мучительнее всего было осознавать, что Катя находится в руках разбойника. Не раз, лежа бессонными ночами на соломе, он вспоминал, как Катя кинула что-то Гришке со словами:

- Ты за ним? Вот, забирай!

Выходит, их что-то связывало: его возлюбленную и разбойника? Левушка гнал эту мысль как недостойную, но незаметно опять возвращался к ней. Натурально, он не мог подозревать Катю в чем-то дурном. Но все-таки что значила эта фраза и что Катя отдала Гришке?

Ломая голову над пустяками, Левушка силился не думать о самом страшном. "Господи, - молился он, - сделай так, чтобы ее не мучили, не обижали! Я найду ее! Я освобожу ее!" И если не было рядом нерадивых стражников, он едва не грыз цепь, приковавшую его к месту.

Глаша прибегала всякий день, кормила пленника, чтобы он набирался сил, сообщала нехитрые новости, меняла повязку. Однако Бронский уже тяготился своим положением и жаждал действия. Прикидываться полумертвым делалось все труднее. Девочка видела это и хотела помочь, сделать невозможное: подкараулить стражников в деревне, когда они напьются пьяными, и выкрасть ключ.

- Нет, милая, это опасно. А ну как поймают? - возражал юноша. - Ты и без того довольно для меня сделала. Я твой вечный должник. Теперь я сам как-нибудь.

Однажды разбойников не было два дня. За это время Левушка продумал план избавления и подготовился к его исполнению. Морально, по большей части. Разбойники явились в полдень, когда Глаша уже ушла. Они были злые, опухшие от пьянства.

- Ты как хошь, а я ухожу, - говорил тот, который добивался смерти Бронского. - Что мне до Гришки? Я сам себе хозяин: от барина сбежал, от Гришки не сбегу что ль? Нету мочи сидеть без дела. Один пойду на дорогу.

- Погоди-ка, - усмирял его другой. - Наш-то, должно быть, помер. Посмотри!

- Сам смотри, - отозвался первый. - Не люблю я покойников...

Левушка сжался в комок. Он слышал, как один из разбойников зашел в денник, приблизился к нему, низко наклонившись, чтобы лучше рассмотреть. И в этот миг Бронский нанес ему сильный, рассчитанный удар камнем по голове. Разбойник удивленно охнул и свалился как мешок.

- Что там? - недовольно буркнул первый. - Не отошел? Так я добью его сейчас!

Он сунулся было в денник, но вдруг его ноги захлестнула цепь, и разбойник грохнулся оземь во весь свой недюжинный рост. Он завозился яростно, силясь встать, но горло его стянула все та же цепь. Левушка душил его, покуда тело мужика не обмякло и не сползло на землю. Тогда он и сам без сил упал на солому. Однако следовало спешить. Преодолевая изрядное головокружение и слабость, Бронский стал шарить по карманам разбойников в поисках ключа. Поиски оказались напрасными. Юноша был близок к отчаянию. Он не мог смириться с тем, что все усилия его прошли даром, и холодел от мысли, что станется с ним, не найди он ключа...

В отчаянии Бронский рванул за ворот мужика, которого ударил камнем. На обнажившейся шее он увидел замусоленный гайтан для нательного креста. Рядом с крестом на веревке висел ржавый ключ. Левушка сорвал гайтан с податливой шеи разбойника, а упавший крестик сунул в карман мужика. Он поспешно отпер замок и с огромным облегчением снял с ноги злосчастную цепь...

3.

Шли дни, а войска все не присылались. Велась переписка, тянулась бумажная волокита. Сергей Львович готов был уже собрать крестьян, чтобы прочесать леса в своем и соседних уездах. Впрочем, именно этим он и занимался все эти тягостные дни. Поиски в лесу продолжались, у дома мельника была устроена засада: там не раз видели разбойников.

Предводитель чувствовал, что теряет власть над собой. Пока с ним была Марья Алексеевна, он обязан был держаться уверенно, быть решительным и деятельным. Теперь же, когда она вопреки уговорам умчалась в свое имение, выдержка изменяла ему. К своему стыду, Сергей Львович стал срываться на ни в чем не повинных людей. Всякая мелочь выводила его из равновесия, он даже кричал, чего с ним никогда не случалось. Дворня сносила все со смирением, понимая, на каком свете теперь их барин. В доме установилось печальное настроение. О Левушке не было никаких известий.

Сергей Львович сожалел об отъезде Маши: с ней ему легче было переносить неизвестность. Мрачные мысли одолевали его все чаще, и не было спасения. Поэтому предводитель обрадовался, когда ему сообщили, что барыня Денисьева пожаловали. Марья Алексеевна вошла в его кабинет стремительной походкой, будто даже бодра и весела.

- Вы что-то узнали? - с надеждой спросил Сергей Львович, целуя ей нежно руку и усаживая в кресло.

- Моя дочь жива! - сообщила она, сияя глазами. В своем детском эгоизме она не подумала о Бронском. Ведь если жива Катя, то что с его сыном?

- Вы знаете это наверное? - спросил он, чувствуя, как боль стискивает сердце. - Но как?

- Мужик, совсем случайный, незнакомый, донес... - с запинкой выговорила Денисьева.

Сергей Львович тотчас деловито спросил:

- Какой мужик? Верно, он из шайки Гришки? Его следует непременно допросить.

Марья Алексеевна смутилась, но ответила твердо:

- Я не знаю, кто этот мужик. Случайный, на дороге...

- В каком месте? Отчего он сообщил вам о дочери, он был послан