Не мой прекрасный принц - Надежда Швец

— Показывайте.

Сначала послышался стук сундуков, в которых кроме перечисленного Зельде действительно ничего не было. Когда же очередь дошла до нашего убежища, я испуганно прикрыла лицо и прижалась поплотнее к Дагону. Казалось, что по злому умыслу судьбы, я чихну или кашляну, чем выдам нас.

— Какой-то странный ящик, — прозвучал голос стражника прямо над нашими головами.

— Так это тоже муж мне сколотил давно. Он у меня человеком, обеспеченным был, много подарком мне делал, а хранить их негде было. Помню, привез он мне однажды из Дафада…

— Понял. Проезжайте.

Зельде с кряхтением полезла обратно в повозку, а через пару мгновений скрипнули колеса, и мы поехали.

Я наконец выдохнула и немного расслабилась.

— А куда мы теперь едем? — лишь сейчас пришел мне в голову этот вопрос.

— К моему проверенному другу, — раздался в темноте голос Дагона.

— К Фулю? — чуть сбоку поинтересовался Траган. — Ты уверен, что он столь надежен?

— Да. Фуль уж точно.

Повозка остановилась, а через мгновение мы услышали голос Зельде:

— Вылезайте, рядом никого.

Орки не заставили себя ждать, повыпрыгивали как лесные козы.

Стоило мне высунуть нос, как я имела наслаждение лицезреть уже привычные здания, вымощенные камнем.

Мы как раз находились с задней стороны неизвестного мне дома и Дагон решительно толкнул дверь для слуг, вошел. Остальные поспешили за ним следом.

В полутемном коридоре, освещенным лишь парой свечей, нам никто не повстречался на пути. Дагон решительно направлялся сквозь зигзагообразные коридоры и смежные комнаты, пока мы не вошли внутрь ярко освещенной ювелирной мастерской. Спиной к нам, за крепким деревянным столом, сидел, немного сгорбившись, орк тридцати лет. Он задумчиво крутил в ладонях лупу и, кажется, рубин, размером с птичье яйцо. Выглядел он столь вовлеченным в сие занятие, что совершенно не услышал нашего появления.

— Хоть бы стул со спинкой взял, — подал голос мой орк. — Совсем уже на горбуна похож стал.

Реакция ювелира была молниеносной — он рывком соскочил на ноги, перевернув при этом стул. Правда, грозный вид быстро сменился недоумевающим, а вскоре и радостным.

— Дагон! — воскликнул мужчина. — Живой!

Мой супруг в ответ криво ухмыльнулся, раскинул руки, демонстрируя себя, красивого.

— Живой. Вопреки стараниям нашего глубоко уважаемого вождя.

Уже через четверть часа мы, расположившись прямо на кухне, с аппетитом уплетали мясное рагу под мрачный рассказ Дагона. Его друг, ювелир Фуль, внимательно слушал и местами одобрительно кивал.

— Теперь ты хочешь бросить вызов? — задал он вопрос, стоило Дагону завершить свое повествование.

— Да. Но это еще не все. У меня есть некие подозрения… По поводу нелепых гибелей детей в Джахаре.

Я подавилась едой и встретилась взглядом со столь же шокированным Траганом. Видимо, Дагон никогда не озвучивал свои предположения.

— Неужели ты думаешь…

Фуль не договорил, казалось, что произнеси он эти страшные слова и небо упадет на голову.

— Эти подозрения преследовали еще моего отца. Началось все после гибели Шаны. Он нырял в ту реку до глубокой ночи, а его воины прочесывали всю местность, но ничего не нашли. Зато на следующий день обнаружили тело на противоположном берегу. Будто ее просто подкинули. Я тогда не придал значение сомнениям отца, посчитав, что от горя у него просто помутился рассудок. Зато вспомнил об этом год назад, когда ко мне пришла Урса и пожаловалась на Риталека. Он едва ли не силой пытался утащить Дану для какого-то ритуала. Якобы для укрепления здоровья. С Даной не вышло, а вот спустя несколько дней пропал второй сын пастуха, после чего его тело обнаружили в горном ущелье. Мальчишка сорвался. Я начал раздумывать об этом, собирать информацию в трактатах тех времен, когда детей приносили в жертву. Перед тем, как Гро-Домин отправил меня к троллям, я наткнулся на интересный чертеж-график, где указывалось как правильно вычислить фазу луны для благоприятного времени жертвоприношения.

— И график совпал со смертями, да? — мрачно влез в разговор Траган.

Я мысленно порадовалась, что Зельде пожелала отдыхать, отказалась от ужина и не слышала этого всего. Иначе старая боль вновь бы всколыхнула ее раны.

Фуль, хранивший до этого молчание и внимательно выслушивающий Дагона, подал голос.

— Даже если это действительно так, откуда ты можешь знать, что в этом замешан Гро-Домин? Какой ему в этом интерес? Я могу поверить в то, что Риталек отбитый почитатель духов природы, но при чем здесь вождь?

— О, — ухмыльнулся мой орк, — я думаю, что здесь не только Гро-Домин участвует. Подозреваю, что в этом замешано гораздо больше орков. А в том, что вождь знает — так я тогда немного помял бока шаману, за что был весьма сурово наказан. Когда же я попытался выдвинуть свои предположения, вождь поднял меня на смех, но выглядел при этом напряженным, нервным.

Повисла тяжелая тишина, мы все обменивались встревоженными взглядами.

— Я готов помочь тебе, — наконец произнес Фуль, — всем, что в моих силах.

— Будет достаточно того, что ты временно приютишь моего брата, мачеху и жену. Я бы хотел, чтобы никто не узнал о них. Сам я намерен отправиться в гости к Риталеку.

— Думаешь, у тебя получится выбить из него признание?

— Хм, — Дагон столь кровожадно оскалился, что даже у меня дрожь прошлась по коже. — Я отправлюсь сейчас же, у меня будет время до Самана.

— Саман завтра!

— Да? Я немного запутался во днях. Все равно, времени достаточно.

Дагон поднялся и направился к выходу для слуг.

Соскочив со стула, я молнией понеслась следом.

— Дагон! — окрикнула, когда он уже почти вышел. — Подожди! Возьми меня с собой!

— Нет, — строго припечатал мой супруг и лицо его было столь сурово, что отбрасывало все предположения, что получится напроситься следом.

— Мне опаснее оставаться здесь, возьми!

Орк тяжко вздохнул, прижал меня к груди.

— Каталина, пожалуйста, не лезь в это. Завтра я приду за тобой и все закончится. Не выходите из дома, пока. И Саман не посещайте.

— Саман? Очередной праздник с отвратительными оргиями?

Он лишь кривовато улыбнулся, вспоминая мою реакцию на Дерша.

— Нет, это просто праздник осени.

Он вновь повернулся к двери, когда я задала очередной вопрос:

— Зачем тебе это? Доказывать, что Гро-Домин причастен к гибели детей. Ведь если ты победишь, он итак погибнет.

— А если проиграю — его раздерут орки на главное площади. Если, конечно, я смогу доказать его вину. Сиди тихо, пташка и все будет хорошо.

Стоило закрыться за ним двери, как я начала буквально сходить с ума, метаться из угла в угол, не находя себе места. Меня успокаивал Траган — смеялся над моими опасениями, даже оскорблялся, что я считаю его