Наследница по кривой - Нинель Лав

62

62

— Алло! Говорите, — услышала Кира знакомый голос Ларисы, и пустота одиночества отступила.

Она плотнее прижала к уху телефонную трубку аппарата и облегчённо вздохнула — ну, кому ещё, кроме лучшей подруги, можно рассказать о несправедливых обвинениях, надуманных подозрениях мужа и услышать сочувственное понимание. Она уже открыла рот, чтобы произнести: «Привет, это я, хочу посекретничать», как неожиданно в трубке раздался возмущённый мужской голос, услышав который Кира замерла с открытым ртом.

— Ты представляешь, эта стерва попыталась оттяпать у меня часть квартиры и машины! Столько лет сидела дома на моей шее, ничего не делая, а теперь смеет предъявлять мне какие-то претензии! Хорошо, что дача записана на имя матери, а то бы…

— Помолчи! — резко оборвала Лариса громкий мужской монолог, посмотрела на высветившийся на определителе незнакомый номер и повторила в трубку: — Алло! Говорите.

— Кто это? — приглушённо зашептал Анатолий, и от этого испуганного шёпота сердце Киры зашлось тоской и обидой.

— Какая же это гадость, подруга! — тихо сказала она в трубку. — Мерзость и гадость!

Осторожно, словно ядовитую змею, Кира положила телефонную трубку на аппарат и медленно опустилась в кресло.

— Какая же это гадость, — повторила она, прижимая холодеющие пальцы к вискам. — Как они могли? Он требовал от меня соблюдения договора — никаких связей на стороне, а сам развлекался с моей подругой… И она приходила в мой дом, и обсуждала со мной своих любовников, находясь в отношениях с Анатолием… Почему не призналась?..

Тяжесть предательства была настолько ошеломляющей, что Кира какое-то время сидела не шевелясь. Ей никогда не приходило в голову подозревать «мужа» в связи с лучшей подругой — они терпеть друг друга не могли… Ну, дал бы ей развод и жил бы с ней в свое удовольствие! Зачем же ее мучить? Да и подруга хороша — завела с ним отношения, а ей не сказала — она бы давно освободилась от ненавистных пут…

«— Кто бы говорил! — усмехнулся её внутренний голос, и щёки Киры вспыхнули стыдливым румянцем. — Какие бы оправдания у тебя не были, ты первая обманула доверие Анатолия».

— Но я же не знала, что беременна! — попыталась оправдаться Кира.

«— А кого это волнует? Факт остаётся фактом: Виктория не дочь Анатолия. Попробуй теперь, докажи, что ты ничего не знала о своей беременности!»

Странно, но от сознания собственной греховности Кире стало спокойнее.

Ларион неслышно подошёл к хозяйке, заглянул в глаза и положил морду ей на колени.

Рука Киры машинально погладила собаку.

— Ну, что ж, узнала и забыла — в моей новой жизни места для этих двоих точно нет. Только зачем ждать развода неизвестно сколько? Отрубим сразу, как ненужный собачий хвост…

И Кира позвонила Дмитрию Викторовичу.

Выслушав её просьбу, он очень обрадовался — всё шло по его плану, но вида не показал.

— Завтра я договорюсь о вашей встрече с нашим лучшим адвокатом по разводам. Что-то случилось за эти несколько часов?

Кира немного помолчала.

— Мне бы не хотелось обсуждать с вами эту тему, — оказывается и её голос может быть ледяным и бесцветным. — Скажем так: мы разошлись с ним во взглядах на мою новую шляпку, и наша совместная жизнь стала невозможной.

— Вы купили шляпку, а она не понравилась вашему мужу, и вы решили развестись? — не очень понимая происходящее, уточнил Дмитрий Викторович, но вдаваться в подробности не стал — главное, она разводится, а там уж как Бог даст. — Завтра подготовим документы, а пока займёмся поисками подходящего загородного дома. Только у меня к вам, Кира, убедительная просьба: до выяснения всех обстоятельств нападения на вас никуда не выходить без охраны.

И Кира пообещала.

63

63

Положив трубку на массивный под старину телефонный аппарат, Лариса задумчиво уставилась на конверт с билетами на «экзотические острова», и попыталась сообразить, что же сейчас произошло.

И так, Кира все узнала!

Но даже если так, запланированную поездку Лариса отменять не собиралась — уж очень тяжело она ей досталась. Последнее время Анатолий стал очень прижимист и с большой неохотой тратил на неё свои деньги — пора было менять любовника, но Лариса почему-то медлила.

«— Жадность фраера сгубила, — невесело усмехнулась про себя озадаченная женщина и медленно повернулась к своему любовнику».

Никаких угрызений совести по поводу их вяло тянущегося романа Лариса не испытывала — первое время, да, она даже перестала приходить в дом подруги, чтобы случайным взглядом или словом не выдать тайную связь с её мужем. Она даже спрашивала себя: «Зачем ей это надо?», но ответа на этот вопрос не находилось. Нет, конечно, она могла честно себе признаться, что всю жизнь завидовала подруге и мечтала встать на её место — вот у неё образцовая семья и настоящая жизнь! Интересная и насыщенная, а она вынуждена вечерами подрабатывать на почте, разнося газеты — одной материнской зарплаты хватало лишь на питание. Как же она по вечерам ненавидела своего отца, бросившего их с матерью и подавшегося на Север в поисках легкой жизни! Ненавидела страстно, истово, призывая на его голову все несчастья и проклятия! Серо-зеленые глаза её в такие минуты темнели, щеки пылали, пальцы сами собой сжимались в кулаки — попадись он ей в такую минуту, она, не раздумывая, задушила бы его своими руками! И сколько не говорила ей Кира, что ненависть разрушает жизнь и отравляет душу, Лариса её не слушала. Ненавидя, она ощущала в себе прилив сил, ей хотелось бороться, доказывать, завоевывать и разрушать! Именно разрушать! Почему, если ей плохо, кому-то рядом с ней должно быть хорошо?!

С этим девизом она жила, с ним училась, по нему строила отношения с людьми. Учеба в институте — ещё один повод для зависти — ей не светила, и Лариса быстренько пристроилась в ПТУ, окончила его с отличием, чем обеспечила себе прием без экзаменов в техникум, и стала озеленителем, а после окончания техникума ландшафтным дизайнером. Немного освоившись в профессии, она открыла свое дизайнерское бюро и, заняв денег у родителей Киры, сделала несколько пластических операций по увеличению груди и изменению формы носа. С изменением внешности дела у неё пошли в гору. Она смогла отдать долги и прикупить себе квартирку — её любовь и привязанность напрямую зависела от количества и ценности подарков: мужчины менялись,