Дорогой, дай лапу! - Хэйли Джейкобс

Я встаю на носочки и оглядываю толпу. Не вижу. Замечаю среди мрачных и глумящихся лиц озабоченно нахмуренные брови капитана Бьорна и парочки других рыцарей Альдиса, занявших обособленное от остальных местечко у уличной колонны, но кроме них, никто другой внимание к себе у местной аристократии и меня внимания не привлекает.

- Ниль, можно заходить, - Ксандер кладет руку на мое отягченное важной ношей плечо.

- Иди вперед, займи мне место, я скоро, - бросаю назад и продолжаю вглядываться в сторону ворот.

Народ спешно исчезает внутри замка, многие уже успели хорошо подрумянить щеки и носы на холодном воздухе.

- Наконец-то! – выдыхает Аксель, когда я протискиваюсь на свободное место между братьями. Столько людей только на приеме можно было увидеть, и вот теперь, на суде. Впереди за длинным столом на возвышающемся над остальными помосте уже восседают судьи. Их пятеро.

- Когда в последний раз королевский суд заседал в полном составе? – бормочет тихо Ксандер по другую от меня сторону.

Ну, лет семь назад, - отвечаю старшему брату про себя. Когда выносили приговор графине, что в течении десяти лет мучила до смерти свою прислугу. Старые горничные оказывались в могилах, нанимались новые и круг продолжался. На счету графини оказалось не менее двух сотен неповинных девушек.

- Прошу всех встать, начинается разбирательство по делу Хантера Арна Эндольва Альдиса Агнара, князя Альдиса и одного из пяти северных лордов, обязанных обеспечивать сохранение и поддержание Предела, границы меж северными землями и долиной, населенной монстрами.

Председательствующий судья – сухонький, но довольно крепкий и противный с виду старикашка в черной мантии и парике – стучит молоточком и слушатели, то есть все мы, занимаем свои места.

- Пригласить в зал подсудимого! – командует другой судья, еще один мужчина, помоложе, но тоже в парике, как и все остальные. Регламент, что поделать.

Двери входа с противоположной стороны от основного проема, через которые вошли все мы, распахиваются, Хантера ведут под руки два здоровых гвардейца в погонах королевской стражи. У него под левым глазом фингал, а правая нога, приглядываюсь, хромает так, что мужчине приходится ненароком наваливаться плечом на своего надзирателя, что тому удовольствия явно не доставляет.

Во мне вспыхивает гнев. Но я вздыхаю и держу себя в руках. Не время.

Хантер косит целый глаз в сторону зрителей собственной экзекуции и останавливает поиски, когда замечает меня. На его губах расцветает короткая успокаивающая улыбка. Кого он тут пытается обмануть?! Я же не слепая.

Князя сажают на скамью для стороны обвинения и застегивают на руках кандалы, только после этого два бугая оставляют его в покое, заняв скромно места чуть в стороне, открывая при этом вид на поверженного владыку Севера.

Председательствующий зачитывает сухо и кратко обязанности и права подсудимого, иных участвующих лиц – свидетелей, потерпевших - оглашает обвинительное заключение и вопрошает с долей ехидности, признает ли князь себя виновным в инкриминируемом ему деянии.

Все это время среди присутствующих сохраняется солидарная тишина.

- Протестуем! – капитан Бьорн, сидящий на пару рядов ближе к центру зала поднимается на ноги. – Если бы не князь и рыцари Альдиса, эта тварь бы пол столицы разворошила. Его нужно героем объявить, а вы на плаху хотите подвести человека!

- Тишина в зале! Уважаемый, говорить любой горазд, где же ваши доказательства? - игриво подымает бровь другой судья.

- Верно-верно! Все вы одного поля ягоды! – верещит где-то позади дамочка с гундосым голосом.

- Порядок! Еще одно замечание, и я попрошу вас удалиться…Итак, на чем мы остановились? А! Хантер Агнар, вы признаете свою вину? Должен напомнить вам, что признание может сделать ваш приговор менее…суровым.

Да ладно тебе, правда?! Сказки не говори, плевать, что выглядит главный судья как дед, верить этому хитрому лису себе дороже. Поднимаю глаза к потолку, и замечаю в стене наверху вентиляционную решетку. Это там король схоронился и подслушивает в соседней комнате?

Хантер не отвечает.

- Что ж, - вздыхает чопорный судья. - Ваше право, поскольку сторона подсудимого не предоставила доказательств, объявляю…

- Ваша честь! – в воздух взлетает мускулистая рука.

Наконец-то! Я уже вся извелась, хотя и понимала, что таков был мой же план.

- Да? Кто там…- старикан поправляет очки, вглядываясь вперед. Дворяне оборачиваются, но с наших мест не видно, кто же подал голос.

- Разрешите ходатайствовать о назначении подсудимому защитника, - громко разлетается по залу мужской баритон.

- Что за шутки?! Он отказался от государственного адвоката!

- Законом не запрещено. Или вы обладаете какими-то личными мотивами завершить это заседание как можно скорее без соблюдения порядка и формальностей? – на этот раз звучит картавый и высокомерный тон

- Выйдите вперед, мне не видно, кто и на каком основании посмел мешать слушанию…

На ноги поднимается молодая девушка с иссиня-черными волосами, гладью лежащими на спине и плечах. Голос ее вопреки миниатюрному телосложению и нежным чертам звонкий и полный справедливости:

- На основании протокола к договору о присоединении Севера к королевству Авердин, статья восьмая, пункт третий, согласно которому в случае начала следствия и судебных разбирательств в отношении одного из лордов севера или его прямых потомков, об этом должно быть незамедлительно сообщено остальным правителям севера. А следующий пункт говорит, что ходатайствовать об участии в разбирательстве имеет право любой причастный из дома обвиняемого, или любой другой член других четырех великих семей Севера. И дальше по тексту, «в том числе ходатайствовать о защите…»

- Эй, стража, выставите-ка их прочь! – председатель заседания машет рукой.

- Это вот так вот значит вы встречаете нас, северян? Ой, Амус, не признал меня, старика? – обладатель высокомерного, даже не смотря на картавость, голоса, поднимается с места. За ним встает молодой человек с мускулистыми руками и громким баритоном, а после, скромно улыбающийся, словно он здесь ни при чем рыжеволосый худощавый мужчина средних лет в очках половинках.

- Э-Эрлинг? – неверующе отшатывается судья, названный стариком Амусом.

- Он самый! То-то же! Хотел одного из наших, значит, повязать? И это так нынче во дворце проводятся суды? Без следствия, без закона, без соблюдения договоренностей? В каких тогда грехах смеете вы, столичные снобы, обвинять князя Ангара, когда у самих рыльце в пушку?! Мол, он, что…договор не соблюдает? Опасности подверг вас? Экая