Последний дракон Цзянху - Ши Лин

— Он не посторонний! — бросила на него отчаянный взгляд Шао Цинмэй.

— Вот! — ткнул он в неё пальцем. — Вот когда ты себя так ведёшь — это выглядит совсем нехорошо.

— Но он мне правда как брат, — прошептала Шао Цинмэй.

— У тебя уже есть брат, — осклабился Шао Цинлун. — Зачем тебе ещё один? — а затем перевёл взгляд на старейшину Бай: — Моя милая Сюинь, хочешь, я поведаю тебе одну историю?

— О чём ты говоришь? — вместо неё ответила Шао Цинмэй, и в её голосе слышалось явное напряжение.

— О том, как некто попал в наш орден, — протянул Шао Цинлун, явно наслаждаясь реакцией сестры.

— Цинлун, перестань! — вскрикнула Шао Цинмэй.

— Нет нужды, я и так это знаю, — старейшина Бай бросила на Шао Цинлуна ледяной взгляд.

— О, это должно быть та версия, где моя сестрёнка спасла умирающего человека, — расплылся в улыбке Шао Цинлун, — такая красивая и трогательная история. Жаль только, что в ней ни капли правды.

— Брат! — вскочила Шао Цинмэй, прожигая его взглядом, и он резко схватил её за руку и рывком усадил на место.

— Моя дорогая сестра, кажется, ты совсем забыла о манерах, — прошипел он и в его голосе сквозила угроза. — Так вот, — он снова перевёл взгляд на старейшину Бай, — эта история начинается очень давно. Дело в том, что моя сестра с детства любила всё необычное. Чем более странная и редкая вещь, тем больше она ей нравилась. Отец всегда привозил из поездок необычные вещи ей в подарок, что вызывало у неё бурю восторгов. Однажды Цинмэй притащила в орден щенка дикого горного волка. Он вскоре умер, но не в этом суть. А в том, что моя дорогая сестра была любимицей главы ордена, поэтому никто не смел ей отказать. И однажды, гуляя возле горы в одной деревеньке, она встретила необычного человека. Он возвышался над жителями деревни, словно гора, да и на лицо был неплох, но самое главное — он не проявил ни капли учтивости к молодой госпоже ордена Ледяной Звезды. Разумеется, Цинмэй была заинтересована.

— Брат, пожалуйста… — в голосе Шао Цинмэй зазвучала мольба.

Но Шао Цинлун не обращал на неё внимания и продолжал:

— И тогда моя маленькая сестрёнка стала наведываться в эту деревушку и искать встречи с тем человеком. Оказалось, что его выловил из реки один рыбак из деревни и, побоявшись кары богов, забрал к себе. Тот парень был сильно ранен в голову и не мог ничего о себе рассказать. Разумеется, такая необычная игрушка заинтересовала мою сестру. Она хотела ему понравиться, а для этого надо было заставить его доверять ей, и знаете, что она придумала? — он рассмеялся. — Она заплатила тому рыбаку и его семье, чтобы они сказали парню, что на самом деле это маленькая госпожа Шао спасла ему жизнь. После этого он оказался у неё в долгу, но было ещё кое-что — хоть его рана и зажила очень быстро, совсем как на собаке, память к нему так и не вернулась. И это было крайне удобно — человек без прошлого не бросит свою новую хозяйку ради настоящей семьи. Оставалось только присвоить его себе и оградить от остального мира. Щенок, который будет видеть лишь одного человека, невольно привяжется к нему, верно? Поэтому Цинмэй додумалась притащить его в наш орден. Окольными путями, разумеется. Прямо к павильону алхимиков, чтобы точно удостовериться, что щенок здоров и на самом деле ничего не помнит. На счастье моей сестрицы, в то время проходили соревнования между орденами, поэтому там был только один из учеников главного алхимика ордена Гу Луннаня. И, разумеется, этот ученик не мог отказать молодой госпоже ордена в просьбе, но и дураком он тоже не был, поэтому сразу отправил весточку нашему отцу.

Шао Цинмэй сделал пару глотков из чашки чая и продолжил:

— Отец был в бешенстве. Только представьте — молодая госпожа Шао гуляет наедине с каким-то проходимцем. Если бы люди об этом узнали, то репутация семьи была бы испорчена. И что вы думаете? — Шао Цинлун поднял злой взгляд. — Моя сестрёнка нашла способ убедить отца оставить этого человека в нашем ордене. Человека с неизвестным прошлым, возможно, преступника. Без малейших способностей к совершенствованию. Не умеющего не только читать и писать, но даже говорить. И такому человеку позволили войти в наш орден лишь потому, что сестра не могла расстаться с новой игрушкой.

— Если глава Шао посчитал это приемлемым, то я не вижу проблемы, — бесстрастно произнесла Бай Сюинь.

— Ну разумеется, — расплылся в улыбке Шао Цинлун, а потом внезапно ударил чашкой по столу, так что чай расплескался вокруг. — Слово главы ордена закон. Даже если он потакает своей глупой дочери, наплевав на правила приличия и голос разума. Даже если этот собачий выродок годами позорит нашу семью, будучи неспособным выполнять даже самые простые вещи в силу своей тупости. Или высокомерия. Честно говоря, не знаю, что хуже, — лицо Шао Цинмэя исказила кривая ухмылка. — В любом случае теперь это уже не важно.

Старейшина Бай холодно на него посмотрела:

— Это дела вашей семьи, молодой господин Шао, меня они не касаются.

— Мой дорогая Сюинь, но теперь ты часть нашей семьи, — усмехнулся тот.

— Пока ещё нет, — отрезала она.

— Это лишь вопрос времени, — отмахнулся он, а потом его взгляд стал мрачным. — Мы с Цинмэй единственные дети в семье, наша мать умерла ещё когда мы были маленькими, а наш отец давно болен и пройдёт не так много времени, прежде чем и он покинет этот мир…

— Брат!.. — отчаянно вскрикнула Шао Цинмэй. — Как ты можешь так говорить!

— Но это правда! — Шао Цинлун повернулся к ней. — Отцу становится всё хуже, он даже с кровати встать не может. Что случится, когда он умрёт, сестра? Думаешь, все эти люди, что сейчас добры к нам, будут такими и впредь? Очнись! Как