Сотканные из времени - Нонна Монро

Каждый дюйм этого дома отзывался острой болью в сердце. Он ни капли не изменился: все то же величественное строение, ради которого снесли несколько других домов. Красный камень, как олицетворение империи Фокс. Темная металлическая крыша, что выглядела тяжелой и грозилась раздавить бесчисленное количество комнат и коридоров. Из больших окон лился яркий свет и музыка.

Возле высокой двери стояли двое мужчин в черный костюмах. В руках списки, в ушах — гарнитура. И где-то за поясом оружие. Им не требовалось помятые приглашение, которые сжимал Тайлер. Они молча распахнули двери, впуская в самое холодное и сгнившее от горя место.

Я выпустила из рук длинную юбку платья и позволила ей волочиться по мраморной плитке. Кровь перестала греметь в ушах. Однако неприятное жжение все еще отдавалось в груди. Я сделала глубокий вдох. Длинный коридор в светлых тонах был вычищен до блеска. Вдоль стен тянулись портреты Шарлоты и Виктора. Не мои. Позолоченные рамы блестели в свете хрустальных люстр. Роскошь и богатство впиталось в стены. Это не дом. Нет. Это бравада и пыль в лицо каждому, чей счет на один нолик больше Виктора.

Нас не встретили. Очередной жест Шарлоты, напомнивший, что я даже не гость. Ошибка. Которая зачем-то должна была здесь появиться. Фарс.

Светлые двери с золотыми ручками были закрыты. Никто не имел права опаздывать, вот только мои права изо дня в день нарушали. Поэтому мы не слишком заботились о времени. Тайлер надавил на ручку. Зимний бал давно уже начался. Осталось лишь решить, как именно я буду вести себя.

Синеватый холодный свет окутал огромный зал. Вдоль стен расположились столы с угощениями, напитками и пышными букетами белых пионов. Их же лепестки были разбросаны по всюду, имитируя снег. По углам стояли пирамиды из бокалов, наполненные дорогим шампанским. Гостей разместили по принципу: один член золотой пятерки — восемь возможных партнеров, инвестеров, бизнесменов. Также стол был выделен для Гилла и семьи Эндрюс. Остальные же, в том числе и семьи гостей, теснились за маленькими столами, дожидаясь, пока настанет их очередь. Для детей золотой пятерки выделяли место, но, быстро окинув взглядом зал, я заметила, что Эшли сидит рядом с матерью, Энтони — с Агатой. Свободные стулья остались рядом с Виктором и Джеффом.

Дерьмо.

Стоило нам войти, как зал притих. Оценивающие взгляды скользили по полупрозрачному кружевному корсету и длинной юбке с широким вырезом. Я нарушила самое главное правило зимнего бала, надев черное платье. И вспыхнувшие карие глаза стали тому подтверждением. В них пылало серебряное пламя. Черты безупречного бледного лица заострились. Ненависть волнами исходила из тела и пыталась утопить меня. Но я лишь улыбнулась, чуть склонив голову.

Стук каблуков стал единственным звуком. Все молчали, пока я приближалась к Виктору, Шарлоте и семейству Шейни. Появление и вправду получилось фееричным, с учетом того, что меня не видели на протяжении пяти лет. Малышка Кэтрин стала женщиной, которая не стеснялась тела и взгляда матери. С гордо расправленными плечами и вскинутым подбородком, я приближалась навстречу к тому самому монстру, что годами скрывался под кроватью. Шарлота приняла руку Виктора и грациозна поднялась. Эти двое намеревались меня поприветствовать?

Мне не хотелось садиться между Виктором и Эресом. Что к слову, было странно, ведь обычно я садилась между родителями. И именно поэтому, гордость пришлось спрятать, чтобы узнать правила игры. Виктор что-то задумал. И я должна узнать что.

Я молча заняла место, проигнорировав родителей. Шарлота и Виктор отчаянно искали причину, по которой они поднялись, но им ничего не осталось, кроме как шумно опуститься обратно. Первым делом я отыскала взглядом Тайлера.

— Кэтрин, — имя слетевшее с губ Виктора прозвучало как предупреждение.

— Виктор, — в тон ответила я, смиряя его безразличным взглядом. Несколько капель пота выступили на гладком чуть загорелом лбу.

От остальных столов доносился звон бокалов, приглушенные разговоры и смех, и только наш едва не треснул от возникшего напряжения. Семья Шейни молча наблюдала за развернувшимся противостоянием. Виктор чуть ли ни руками держал хладнокровную маску на лице. Мы же с Шарлотой молчаливо смотрели друг на друга. И пускай выражение ее лица была спрятано за натянутым радушием, я знала, сколько ненависти таится в нем.

Смотреть на нее, как в зеркало. Те же губы, глаза, скулы и нос. Но я не становилась лицемерной на людях, чтобы они бог весть что не подумали. Меня в целом мало волновало чужое мнение и пересуды. Но не ее. Она грезила своей репутацией. Положением в обществе. Жаждала, чтобы ее имя произносили с придыханием. К счастью, ее мечты были разрушены из-за меня.

Я демонстративно не притронулась к еде. Игнорировала каждый заданный вопрос Джоанны. И не ответила ни на одно предложение Эреса. Мне нравилось наблюдать, как с каждой секундой напрягались желваки отца, а губы Шарлоты вытягивались в ниточку. Я принесла с собой лишь сожаление, которое планировала подать в конце бала.

— Как дела в университете, Эрес? — Поинтересовалась Шарлота, делая крохотный глоток шампанского. Внутри меня клокотала ярость, разливаясь по венам. Хотелось выплеснуть шампанское ей в лицо и заставить умолкнуть. Я ненавидела звук ее голоса. Ненавидела, как она перекатывала на языке слова и предельно медленно выплевывала изо рта.

— Отлично. В Болфорде намного серьезней подготовка, нежели в Оксфорде.

Я выгнула бровь, не сдерживая смешок. Все пятеро уставились на меня, в надежде, услышать пояснения. Но кто я такая, чтобы вмешиваться во взрослые разговоры.

Саид, прочистив горло, привлек мое внимание. В его темных волосах теперь виднелась проседь. Маленькие карие глаза хитро прищурились, откровенно рассматривая мою грудь.

— Ты очень изменилась, Кэтрин, — с неприкрытым осуждением сказал он.

— С нашей последней встречи прошло пять лет. Было бы странно, если бы я не изменилась, — холодно отозвалась я.

Полные губы Саида изогнулись в добродушной улыбке, но глаз она не коснулась. Я попыталась вызволить из памяти обрывки воспоминаний, связанных с ним, но мы едва ли перебрасывались парой слов, не считая приветствия. Сейчас же отчего-то он выглядел заинтересованным. Джоанна в отличие от супруга поглядывала осторожно. Словно хотела понять что именно можно от меня ожидать.

— Кэтрин, может шампанского? — Предложил Эрес, как только один из официантов приблизился к столу.

Я расправила края юбки и медленно подняла голову. Сомнения теснились в груди. Они перерастали в тревогу. Пальцы дрожали, постукивая по ноге. Шарлота и Виктор беззастенчиво испепеляли меня взглядом, вынуждая ответить на предложение Эреса. И я не могла понять почему.

Пауза затянулась. Нависла над столом, как ураган. И либо разнесет нас