Сотканные из времени - Нонна Монро

— Это последняя наша встреча. И обойдемся без слез и соплей. Ты не будешь больше вмешиваться в мою жизнь, подсылая девочек и пытаясь вызвать во мне ревность. Ты забудешь мое имя, навсегда вычеркнешь его из разговоров с другими и никогда, ни при каких обстоятельствах не будешь искать со мной встреч. Забудь о том, что у тебя есть дочь. Она умерла в тот же день, когда и родилась. Мне не нужно наследство, доступ к трастовому фонду или любая недвижимость, записанная на вас. Деньги, что я украла, будут переведены обратно на следующей неделе.

— Ты все равно остаешься нашей дочерью, — выплюнула Шарлота.

— Я никогда ей не была.

Упираясь ладошками о стол, Шарлота медленно поднялась. В ее взгляде не было ничего отдаленно похожего на грусть.

— Не пытайся играть роль хорошей мамочки. Сукой у тебя лучше получается быть. Поэтому скажу на твоем языке: попытаешься влезть в мою жизнь, я разрушу твою до основания, рассказывая всем, каким методом ты пыталась меня воспитывать. Я смешаю твою репутацию с дерьмом. И ты никогда не сможешь отмыться.

Ее маска дала трещину. Страх, вспыхнувший на лице, придал мне сил. Потому что не я его испытывала. И никогда не испытаю в ее присутствие.

— Прощай, Шарлота.

С плеч рухнул груз. Я свободно вдохнула, в последний раз окидывая взглядом кремовые стены. Черно-белые мир приобретал краски. А главное: в нем больше не было этих двоих.

Тайлер стоял, прислонившись к машине, и выпускал из пухлых губ кольца дыма.

— Все?

— Только начинается, — закончила я, прижимаясь к лучшему другу.

Тайлер

Шелест страниц ласкал слух. Я не мог оторваться от строк, цепляясь глазами за словами. Они уносили в другую реальность, где зло проигрывало, а доброта всегда побеждала. Где все придерживались сюжета, который ювелирно выстроил автор, и каждая мысль проникала глубоко в сердце. Книги всегда были спасением. Истории не давали погрязнуть в собственной жизни, в которой доброта, к несчастью, терпела поражение.

В нашем доме никогда не было тихо. Крики въелись в стены и, даже когда я оставался один, окружали со всех сторон. Я ненавижу это место. Ненавижу каждый дюйм, каждый предмет и даже людей, что приходили сюда на работу. Они знали, что творилась за дверьми семьи Гилл. Знали, но никогда не пытались помочь. Молча уносили с собой мою реальность, а на утро возвращались, будто вчерашний день никогда не существовал.

В полиции не верили девятилетнему мальчику. Каждый звонок оставлял после себя горечь поражения. Так почему авторы никогда не напишут историю, в которой добро проиграет? Чтобы я сумел найти в строках что-то похожее на свою жизнь.

На первом этаже что-то разбилось. Я спрятал книгу под кровать и на цыпочках направился к лестнице, с которой открывался вид на гостиную. Сердце подскочило к горлу, неприятное чувство разлилось в груди.

— Не надо, Тай, — тихо попросила Люси — моя няня.

— Они опять ругаются? — Одними губами проговорил я, чувствую, как дрожь пробегает по телу.

Люси коротко кивнула.

— Я должен вмешаться.

— Ты ничего не сможешь сделать.

В книгах после таких слов герой шел и доказывал обратно. Но в жизни я получил звонкую пощечину от отца, а после тяжелый удар в живот. Мама попыталась закрыть меня с собой, но отец схватил ее за волосы и оттащил в комнату. Ее рыдания вонзились лезвиями в грудь. Люси поспешила увести меня обратно. Так было изо дня в день.

Я любил книги всей душой.

Но понимал, что в моей жизни не будет счастливого финала.