Волшебница по привычке - Валентина Алексеевна Савенко

– С их ведьмами тоже что-то не так? – Я отмахнулась от взывающего в душе хаоса.

Дамиан кивнул, погладил мои запястья пальцами.

– Скорее всего, там тоже что-то вроде печати. На «ненужных» силах. – Задумчиво прищурился, глядя на сияющий кристалл над моей головой. – Мне больше интересно, почему печать на Невлине не снять. Артефакт, которым ее ставили, разрушен. Без него печать долго не продержится. Нет артефакта – нет печати. – Он покосился на туннель, куда ушел ловец. – И Юдеирн, будь это так, угрожал бы не старыми бумагами и полоумными старушками, а разрушением артефакта

Заполучить реликвию главному ловцу с его связями не составило бы труда.

– Но артефакт был у Невлина… – Я покачала головой. – Не понимаю.

– Видимо, печать на твоего батюшку ставили другой реликвией.

– У семейства отца есть еще один артефакт?

– Да, но где он и что собой представляет, Юдеирн не знает.

Иначе бы давно выкрал его, и Невлин бы не смог ставить никаких условий и тем более сидеть в сторонке в качестве слабого помощника ловцам.

Дамиан отпустил мои руки, отшатнулся. Рывком оказался на ногах, за спиной раскрылись перепончатые крылья. Он мотнул головой.

Я, подальше затолкав вой хаоса о том, как он силен, дотронулась до груди. Но цепочки, что связывала сердца, больше не было.

– Что с тобой? – прошептала я, с тревогой следя, как на его руках проклевываются когти.

– Кристалл, – прорычал Дамиан, стискивая кулаки, так что когти врезались в ладони, – он будит ярость.

– Но он же должен помогать?! – Я потянулась к Дамиану. Плечо обожгло, и я отшатнулась, хлопнулась на пол, потерла ужаленную молнией руку.

– Все хорошо, – Дамиан медленно разогнул пальцы, поднял голову, в его глазах был лишь хаос, – всего лишь ловушка.

Он повел плечами, расправляя крылья, края которых напоминали бритвы.

– Ловушка на меня. – Его губы скривились в хищной усмешке. – Две клетки, две разные цели. Но главное… – Он посмотрел на пораненную когтями ладонь, на коже заклубился хаос, и отметины исчезли, – он помогает тебе.

Помогает? Я не чувствовала силы артефакта. Казалось, он вообще на меня не действовал. Но желание повелевать отхлынуло и тихой заводью плескалось где-то на краю сознания. Уменьшалось, превращаясь в безобидную лужу. И при этом кристалл причинял боль тому, ради кого билось мое сердце. А все, что я хотела, – помочь, защищать…

Дамиана ломало все сильнее: крылья становились больше, на них начали появляться блестящие алые чешуйки.

Подскочив на ноги, я попыталась дотянуться до клетки с кристаллом. Пальцы соскользнули по дну, я снова подпрыгнула.

– Ари, не надо. Кристалл нужен, только так ты сможешь победить хаос, – донеслось тихое.

Глазами Дамиана на меня смотрел хаос. В воздухе, прерывая песню пленников подземелья, звучала знакомая злая мелодия. Кристалл усиливал ярость, превращал его в того, кем он не хотел становиться. Дамиан боролся, мышцы бугрились под рубашкой, он был выше, чем в человеческом облике, но все равно оставался человеком.

А в тоннелях рядом с нами сидят те, кто выжил. А те, кто не выдержал ярости хаоса, давно в гостях у предков. И я не хочу ему участи ни того, ни другого!

Я посмотрела на качающуюся клетку с ненавистным сияющим кристаллом. Достать до нее я не могу, клетка надежно отделяет меня от артефакта и от Дамиана.

Я не могу. А сумеречница?

Вслушиваясь в мелодию, что звучала от Дамиана, вокруг ладоней которого кружился лиловый туман и которого становилось все больше, я провела пальцами по воздуху. Послушно вспыхнули искры стихий.

Я точно знала, где находится тот, к кому мне нужно открыть путь. Рядом, всего в шаге. Представила его клетку в деталях. Фейерверк из искр – и золотая дорожка развеялась, едва успев появиться.

Клетки не давали открыть путь к Дамиану!

– Кристалл будет держать нас, пока Юдеирн не прикажет отпустить. – Дамиан полоснул острым крылом по прутьям. Послышалось шипение, на крыле начала затягиваться рана.

Нас!

С грустной улыбкой я посмотрела на Дамиана.

– Я люблю тебя.

Он дернулся ко мне, налетел на сверкающие молниями прутья.

Поздно.

«Неужели в этой жизни нет ничего и никого, за что стоит бороться?» – прозвучали сказанные женихом Винсу слова.

Есть! И за это я согласна отдать хаосу всю себя.

Я слышала сотни мелодий, перед глазами мелькали одинаковые, окутанные туманом комнаты, где непонятно, где стены, где потолок и вообще, где ты находишься. И нелюди, сидящие в них. Оборотни, как в сказках, так и не сумевшие снова стать людьми, победить свою ярость.

Веер золотистых дорожек разбежался от моих ног, пронырнул между прутьями, ринулся в тоннели. Глядя на замершего по ту сторону прутьев Дамиана, я улыбалась. Он вцепился в решетку, не замечая молний. В его глазах было то же желание, что и в моих: защитить. А на крыльях появлялись серые перья, среди которых алыми подпалинами сверкала его первая магия, огненная.

С нее все началось. На ней может и закончиться.

– Помогите! – прошептала я.

Чтобы захватить кого-то, сумеречнику нужно его коснуться. Но золото пути тоже магия. И мы ее касаемся, когда решаем шагнуть на золотистую дорожку, касаемся чужой силы, фактически касаемся того, кто ее создал.

Теперь я понимаю, почему сумеречников так боялись. И почему у них исчезала способность открывать пути. Они могли создавать армии, открывая несколько путей сразу. И это убивало часть их силы. Но мне она не нужна.

А еще я поняла, что не все сумеречники были монстрами. Когда открываешь пути к тем, кого не можешь коснуться рукой, ты даешь ему выбор.

У сидящих в камерах был выбор.

И они его сделали.

На хвостах золотистых дорожек начали появляться крылатые, рогатые, волосатые, пернатые и когтистые фигуры.

– Помогите! – снова прошептала я.

Почти два десятка лиловых цепей взмыли в воздух, закружились у моей груди. Замерли.

Да. Я не хочу причинять им вред. Мне просто нужна помощь. Моя магия лиловыми искрами потянулась навстречу, связывая меня с теми, кто сидел в подземельях. Погружая в пучину чужой ярости и злости.

– Не надо злиться, – пробормотала я, падая на колени под напором чужих эмоций, – вспомните то, ради чего вы живете. Или ради кого… Кого хотите защитить…

Я оперлась руками о пол, посмотрела через завесу спутавшихся волос на Дамиана.

Он медленно, стиснув зубы, разводил два прута решетки в стороны. Еще немного – и прорвется. Но это не поможет ему самому. Лиловый туман уже окутывает не только руки, но