Не держи меня - Марика Крамор

— Аяз был ее любовником несколько лет. Когда я узнала про их сына, он не стал отрицать, просто предложил принять как факт, что там на стороне у него есть ребенок, относится он к нему по-особенному и знакомить меня с ним он не собирался.

— Да разве ж это семья, — вздыхает Роберт, накрывая мое колено рукой. Так тепло от этого простого согревающего жеста.

— Подробности я узнала позже. И от них вышибло мозги.

— Представляю.

Я вспоминаю вслух самое начало, когда папа познакомил нас с Аязом, рассказываю, как ощущала себя, когда мне поставили условия.

— Перелистни и забудь. Если хочешь, я возьму на себя общение с ним.

— Я не собираюсь общаться с Аязом.

— Мало ли, вдруг не ты станешь инициатором.

— Ладно, я подумаю.

Тянусь к нему в объятия. Так хорошо в них. Спокойно.

— Гель…

Роберт отчего-то зовет меня тихо и не слишком уверенно — для него это большая редкость.

— М?

— Но у меня тоже есть дочь. И там свои заморочки. Тебя это не пугает?

— Смотря что ты хочешь мне предложить, — мурлычу я ему на ухо, задрав голову. Получаю ласковый сдержанный поцелуй.

— Когда мы оба будем готовы, я обязательно озвучу. Не сомневайся, у меня на тебя большие планы.

Он щелкает меня по носу и тут же чмокает в самый кончик.

— Роберт.

— М?

Это так забавно, он отвечает мне моим же способом.

— Мне бы очень хотелось сплоченности. Единения. Общего времени. Когда все вместе, когда всем хорошо. Чтобы не как в моей семье. По-другому хочу. А как это — не знаю точно.

— А я знаю.

— С Камиллой очень тяжко, да? — уточняю я и заглядываю ему в глаза.

Откровенность его выходит немного напряженной:

— Да.

И вновь тихий вздох.

— Мне бы не хотелось стать очагом возгорания. Перерастет?

— Надеюсь. А очаг — это здорово. Я всегда о нем мечтал, особенно когда Камилла была совсем мелкая.

— Попробуем? — спрашиваю, а сама даже не представляю, что именно предлагаю и как это сделать.

— Только надо как-то очень плавно. Но я тебя прошу, не нужно с ней излишне мягко. Она этого не понимает.

— Ты уверен? — удивляюсь я. — Может, ей нужно немного больше… тебя? Тогда и понимать лучше будет.

— И каждый раз это оканчивается очередным недоразумением. Я прикину, что можно сделать. У меня завтра вечер забит, время будет только в первой половине дня. Камилла утром уезжает, она с друзьями встречается. Может, приедешь ко мне?

— Я подумаю.

Но в душе, конечно, я согласна. Более того, жду, как ненормальная, завтрашнего дня.

Зато утром все пошло наперекосяк. Как назло! Естественно, Камилла к моему приезду еще была дома. Я столкнулась с девочкой в гостиной.

При Роберте она вела себя довольно прилично, но все же недовольно. Все выспрашивала, куда мы с ее папой поедем. Чем будем заниматься.

Позже она пошла собираться к себе. Роберту позвонили, он отлучился в кабинет, чтобы сесть за компьютер. Вот тебе и свободное время.

— Вы все же настойчивая, да?

Вот же… девчонка. Ну что ей нормально-то не общается! А при папе такое милое создание. Ну почти.

— Не понимаю тебя, Камилла.

— Все же приклеились к папе.

— Никто ни к кому не приклеивался. Зачем ты мне грубишь?

— Я? — она наивно хлопает глазками. Ресницы длиннющие. Только накрашены неправильно. Слишком много туши — тут, наверное, слоя три, не меньше. — Ну что вы. Это я очень сдерживаюсь.

— Папа нормально относится, что ты дерзишь его гостям?

— Они не так часто у нас бывают.

— Но я-то здесь.

— Вот именно! — бурчит себе под нос.

Тогда я пренебрежительно оглядываю ее с ног до головы. Преднамеренно. Так, чтобы ей стало неуютно.

Ну простите, у меня нет опыта общения с трудными подростками. Уж как могу!

— Папа сказал, ты уезжаешь с друзьями.

Она цыкает и закатывает глаза. И решает проигнорировать.

— Нарочно так отвратительно накрасилась, — давлю я.

— Можно без подколок? Они все равно меня не цепляют.

Но я вижу, что зацепило: девочка нервно заправила волосы за ухо. И вскинула подбородок.

И показательно отворачивается, будто я не стою и крупицы ее внимания.

Ну ладно…

— Тогда скажи мне, — продолжаю наступать я. Нужно вывести ее из зоны комфорта. Но помнить, что она ребенок. Она всего лишь маленький зазнавшийся ребенок. Она девушка, которая только начала расцветать, и у нее нет ни мамы, ни старшей сестры, чтобы как-то помочь и направить. Но мне ведь все равно, правда?

Камилла решительно направляется к выходу. А у меня руки чешутся стереть неаккуратные следы румян с ее щек. Смотрится ужасно. Как будто у нее аллергия выступила.

— Ты всегда так издеваешься над своей внешностью или только сегодня решила выделиться?

Она замедляет шаг. Проходит еще два метра. И останавливается. Спина ее напрягается, девчонка раздумывает. И так резко оборачивается, что я даже слегка вздрагиваю: не ожидала.

В глазах ее столько огня, прям ух!

— Если ты планировала меня побольнее уколоть, то у тебя не получилось! — распаляется она. — Ясно?

В ее голосе звучит обида и негодование. Она, как ежик, свернулась в клубочек и мечтает пульнуть в меня иголкой.

И мне становится стыдно. Я только что сорвалась. Но я же взрослая! И умею держать себя в руках, пропуская негатив мимо.

— Я всего лишь пытаюсь тебе сказать, что ты немного перемудрила с образом. Если хочешь произвести на кого-то впечатление или просто не выглядеть нелепо-вызывающе, то стоит преподносить себя иначе. Я бы могла помочь, — и нерешительно предлагаю: — если хочешь.

Девчонка презрительно прищуривается, а потом неторопливым взглядом скользит по моей фигуре, ногам, разглядывает одежду. Приходит к неутешительным выводам: у меня есть вкус. И что-то еще, чего ей пока не понять.

— Но ты, конечно же, сама лучше знаешь. И без меня обойдешься. И помощь от какой-то там папиной подруги принимать не собираешься. Понимаю.

И плюхаюсь на диван. Жду!

Три. Два. Один.

Камилла долго не решается показать свои сомнения, но в итоге проигрывает. Она решительно приближается.

БИНГО!

Я улыбаюсь от маленькой, но победы.

— Решила заплевать меня? Не